— Неудивительно. Старина Лю ещё шутил, что ты по пути встретил какую-то мэймэй.
Хань Тин:
— Это девчушка, которая сегодня выступает, задала мне пару вопросов.
Директор Чэнь:
— Вот оно что.
Хань Тин:
— Всё равно делать было нечего, вот и подсобил.
Свет в зале слегка приглушили, и сцена засияла огнями.
В зале тоже воцарилась тишина.
Вскоре на сцену вышел ведущий и произнёс пылкую вступительную речь. Хань Тин слушал, понимая, что это лишь набор казённых фраз.
Первые несколько выступающих проявили себя неплохо, чётко изложив историю своего стартапа, ключевые моменты и особенности компаний. Однако всё это выглядело несколько скованно и официально.
Хотя в зале сидело множество предпринимателей и инвесторов, и это был их лучший шанс показать себя, превращение речи в рекламный ролик и сухую презентацию неизбежно наводило на слушателей скуку.
В конце концов, кто из присутствующих не слышал этих слов тысячи раз? Всю эту завуалированную саморекламу и уловки, когда за притворной критикой скрывается похвала, — разве сидевшие в зале воротилы бизнеса не видели их насквозь?
Хань Тин помнил, что Цзи Син выступает четвёртой.
Первыми тремя были парни, так что её очерёдность давала преимущество.
Когда третий оратор спускался со сцены, Хань Тин, аплодируя, мельком взглянул за кулисы и смутно различил там мелькнувшую фигуру Цзи Син.
Он отвёл взгляд, а ведущий на сцене уже начал объявление:
— А теперь приглашаем генерального директора технологической компании «Синчэнь» — Цзи Син.
Зал взорвался аплодисментами, и на сцену с достоинством вышла молодая девушка. С улыбкой на губах она уверенно подошла к трибуне, положила рукопись, подняла руку и поправила микрофон.
Хань Тин, наблюдая за этой последовательностью действий, почувствовал что-то знакомое; он задумался и вдруг не смог сдержать лёгкой улыбки.
Она взглянула в зрительный зал чистым взором и, слегка улыбнувшись, начала выступление:
— Честно говоря, предприниматель из меня никудышный.
Это прозвучало необычно, и внимание всех присутствующих тут же было приковано к ней.
— В самом начале пути у меня не было ничего, я пошла искать инвестиции, имея лишь одну концепцию. Возможно, я неправильно поняла слова «ангельские инвестиции» и решила, что все инвесторы — ангелы.
В зале послышались смешки.
Её щёки густо покраснели от волнения, ноги подрагивали, но голос звучал необычайно спокойно:
— Не боюсь показаться смешной: тогда я хотела двадцать миллионов, предлагая взамен всего десять процентов акций. Сейчас даже вспоминать стыдно. В то время, пытаясь привлечь капитал, я наткнулась на мошенника. Тот, поговорив со мной, сказал: «Гунян, я всегда считал, что это я умею заговаривать зубы, но сегодня встретил мастера. Ты посильнее меня будешь».
Зал дружно расхохотался.
Хань Тин снова улыбнулся, не сводя взгляда с её лица.
Он видел, что она очень нервничает: пальцы крепко сжимали края трибуны, а икры в туфлях на высоком каблуке мелко дрожали. Но держалась она на удивление стойко, не позволяя окружающим заметить эти мелкие детали.
Легко и непринуждённо она рассказывала о пройденном пути: о том, как хитрила, прикрываясь чужими именами, как с энтузиазмом посещала званые обеды, но так и не обзавелась связями… Весь её опыт был взят из реальности, и, пожалуй, многие в зале вспомнили собственные годы молодости.
— …Так значит, предпринимательство — это обман? — закончив рассказ, она сменила тему. — Нет. По крайней мере, то, что я стою сегодня здесь, доказывает: я не мошенница. Возможно, я наивна, и бросилась в это дело с одним лишь пылким сердцем, не подготовившись как следует, из-за чего много раз спотыкалась и преодолела немало преград. Но, кажется, я об этом не жалею. Наверное, я из тех людей, что не ждут условий или подходящего момента, а летят вперёд на одних идеалах и отваге: если враг придёт — выставим воеводу, если вода подступит — преградим путь землёй. В этом мире много тех, кто приступает к делу, лишь когда всё полностью готово, но есть и такие, как я: кто сначала отправляется в путь, а потом учится и латает дыры на ходу. И такие, как я, тоже чего-то стоят.
Произнеся это, она случайно встретилась взглядом с Хань Тином.
Хань Тин смотрел прямо на неё, и в следующее мгновение она отвела глаза к другим слушателям.
Ещё когда он видел наброски её речи, то понял, что она решила выбрать нехоженую тропу: вместо того чтобы рекламировать компанию «Синчэнь» и её продукцию, она предпочла продвигать саму себя, продвигать «Цзи Син».
Эффект, без сомнения, был значительным. Она произвела глубокое впечатление.
Завершив рассказ о своём пути в бизнесе, она перешла к представлению «Синчэнь».
— Именно этим необычным методом, моим собственным методом, я подняла «Синчэнь». Наши костные фиксаторы уже перешли к стадии клинических испытаний, вот последний отчёт об экспериментах, — она направила лазерную указку на слайд презентации. — Другие серии изделий для костей также находятся в разработке. «Синчэнь» стремится изменить модель производства, чтобы выпускать больше персонализированных, изготовленных на заказ имплантируемых медицинских изделий, которые позволят значительно снизить затраты.
Кратко и чётко описав систему костных продуктов «Синчэнь», она подошла к финалу. Её выступление завершила лаконичная и сильная фраза:
— Я — Цзи Син, Цзи Син из технологической компании «Синчэнь», Цзи Син, посвятившая себя разработке имплантируемых изделий для костей, созданных с помощью 3D-печати. Спасибо всем!
Зал взорвался громом аплодисментов.
Хань Тин хлопал, слыша, как сидящие рядом руководители наперебой обсуждают её:
— Цзи Син. Хороша девчонка, и собой красавица.
— Очень умная, решила сделать бренд из самой себя.
Хань Тин смотрел на девушку на сцене, на её широкую улыбку. Под несмолкающие аплодисменты она от радости не удержалась и тайком приподнялась на цыпочках, прежде чем выйти из-за трибуны и низко поклониться залу.
«Она и правда больше не тот ничего не знающий ребёнок, которого он когда-то всему учил, ведя за руку», — подумал он.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
