Когда ужин закончился, Хань Тин намеренно задержался и ушёл последним. Цзи Син догадалась, что он заботится о ней, зная, что она не хочет, чтобы их видели вместе.
Впрочем, она и сама не горела желанием ехать с ним — в глубине души возникло чувство, что он потребует от неё ответа.
Перед тем как сесть в машину, она тихо предложила:
— Директор Хань, я, пожалуй, сама возьму такси.
Хань Тин ничего не ответил и сел в салон. У Цзи Син мурашки пробежали по коже: она поняла, что он всерьёз рассержен. Если она поедет с ним, ей точно несдобровать.
Тан Сун спросил Хань Тина:
— Нужно в больницу?
Услышав это, Цзи Син поняла, что у него и правда аллергия на алкоголь. Если бы она сейчас ушла, это было бы уже чересчур. Она послушно села в машину и негромко спросила:
— Директор Хань, ты в порядке?
— Всё нормально, — Хань Тин не смотрел на неё, его щёки всё ещё рдели.
Сидящий впереди Тан Сун передал блистер с таблетками. Хань Тин выдавил три штуки на ладонь. Увидев это, Цзи Син поспешила открутить для него крышку на бутылке минеральной воды. Но та сидела слишком плотно, и крышка не поддалась.
Хань Тин секунду-другую смотрел на неё, затем забрал бутылку, сам открыл её, закинул таблетки в рот и запил водой.
Тан Сун спросил:
— Как на сегодняшний ужин просочился этот Чжу Хоуйу?
Хань Тин лишь бросил:
— Это не Лао Чэнь.
Тан Сун, искренне преданный начальнику, заговорил жёстче обычного:
— Только бы мне разузнать, кто использует его как марионетку.
От его тона Цзи Син стало ещё больше не по себе. Она украдкой взглянула на Хань Тина. Он только что принял лекарство, и явного действия ещё не было заметно — щёки всё так же пылали.
Она чувствовала, что ему всё же стоит поехать в больницу:
— Директор Хань…
Хань Тин повернул к ней голову. Свет уличных фонарей за окном расплывался, делая его взгляд нечитаемым. Она приоткрыла рот, но слова внезапно застряли в горле. В тот миг, когда атмосфера готова была стать ещё более неловкой и напряжённой, зазвонил телефон.
Звонил Су Чжочжоу. Он сообщил, что у Чжан Фэнмэй возникли проблемы: костный имплант в её теле деформировался и сместился, и теперь её снова госпитализировали.
Цзи Син спросила:
— Где вы сейчас?
— В испытательном центре.
— Хорошо, я скоро буду.
Она отложила телефон, не зная, чего в ней больше: грызущего чувства вины или облегчения.
Она посмотрела на Хань Тина, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом:
— У одного волонтёра возникли проблемы, мне нужно туда съездить. Может, я высажусь на следующем перекрёстке…
Хань Тин сказал:
— Мне по пути. Я тоже взгляну.
— … — Цзи Син заволновалась. — Директор Хань, у тебя аллергия, может, всё-таки сначала в больницу на обследование? Я Вам потом обо всём отчитаюсь.
Хань Тин ответил:
— Я выпил лекарство. Не беда.
— … — Цзи Син не нашлась что ответить, на душе стало тревожно.
После той ночи её совесть была нечиста, и она не знала, как теперь появляться перед сотрудниками вместе с Хань Тином.
Хань Тин бросил на неё взгляд и увидел её растерянность. Она выглядела виноватой и подавленной, напуганной и сбитой с толку, но сильнее всего в ней читалось желание сбежать. Он холодно отвёл глаза.
Приехав в медицинский центр «Сяньчуан», Цзи Син и Хань Тин направились прямиком в кабинет врача Ту. Су Чжочжоу, Сяо Шан и остальные были там. Увидев Хань Тина, они вежливо поздоровались.
Цзи Син была напряжена до предела. Стоило кому-то перевести взгляд с неё на Хань Тина, как её сердце ёкало от страха: вдруг они заподозрят, почему эти двое появились вместе в такой поздний час.
Хань Тин же, как обычно, сохранял невозмутимость. Он выслушал объяснения врача Ту: вскоре после выписки Чжан Фэнмэй, когда она была дома с детьми, те случайно толкнули её, она упала с лестницы, что привело к смещению кости и рецидиву старой травмы.
Врач Ту сказал:
— С этим изделием до сих пор не случалось никаких инцидентов, так что этот случай крайне важен. Нам нужно тщательно всё изучить и проверить, нет ли в продукте скрытых дефектов, которые мы упустили.
Однако Хань Тин сказал Цзи Син:
— Поручи кому-нибудь несколько раз пересмотреть видеозапись операции по установке импланта.
Этими словами он, вольно или невольно, защищал сторону «Синчэнь». У Цзи Син мгновенно участилось сердцебиение, и она на несколько секунд лишилась дара речи.
Хань Тин спокойно взглянул на неё, и тогда Су Чжочжоу подхватил разговор, кивнув:
— Мы обязательно это сделаем.
Хань Тин остался в кабинете, чтобы изучить историю болезни Чжан Фэнмэй и рентгеновские снимки, а Цзи Син отправилась в палату навестить Чжан Фэнмэй. Та чувствовала себя виноватой и без конца повторяла, что доставила им столько хлопот.
Цзи Син наказала ей хорошенько отдыхать и дожидаться, пока врачи согласуют план лечения и проведут повторную операцию. Чжан Фэнмэй рассыпалась в благодарностях.
Выйдя из палаты, Цзи Син спросила Су Чжочжоу:
— Все данные по этому импланту на месте?
— Да. В процессе производства и на этапе финальной проверки никаких проблем не выявлено.
Цзи Син распорядилась:
— Поручи людям досконально проверить видео операции.
— Хорошо, — Су Чжочжоу вдруг добавил: — Кстати, старшая сестра, директор Хань не приболел? Почему у него лицо такое красное?
Цзи Син вздрогнула и выпалила:
— С чего ты меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю!
Су Чжочжоу опешил:
— Да я просто так спросил.
Только тогда она поняла, что перенервничала. Если так пойдёт и дальше, она рано или поздно сама себя до смерти напугает.
Уходя из медицинского испытательного центра вместе с Хань Тином, Цзи Син засомневалась и снова задумалась, не уехать ли ей на такси.
Хань Тин сказал:
— Шила в мешке не утаишь.
Цзи Син подняла голову:
— Что?
Хань Тин холодно усмехнулся:
— Мы с тобой всегда были в хороших отношениях, а сейчас ты внезапно стала такой холодной. Неужели так боишься, что люди не заметят, что между нами что-то происходит?
— …
В салоне машины было темно и тихо. Цзи Син сидела на заднем сиденье, глядя в ночную тьму за окном, и её снедала тревога.
С тех пор как они сели в машину, Хань Тин не проронил ни слова. На вопрос Цзи Син, не нужно ли ему в больницу, он тоже не ответил.
Цзи Син чувствовала, как над ней сгущается напряжение: человек рядом с ней что-то подавлял, а его внешнее спокойствие было лишь привычным соблюдением приличий.
Ощущение, что он намерен призвать её к ответу, становилось всё более отчётливым.
Он упорно молчал, вероятно, ожидая, что она первой признает свою вину. Но она лишь хотела сбежать, не желая срывать покровы — ей хотелось прятаться как можно дольше. С его-то выдержкой и чувством такта он точно не доведёт ситуацию до того, чтобы ей стало совсем уж неловко.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
