— Да! Вы бессердечные врачи, ставящие эксперименты на людях! — зашумела толпа рабочих. Люди сбились в кучу, началась неразбериха.
…
У Хань Тина вечером был запланирован приём, поэтому он ушёл с работы пораньше.
В начале четвёртого машина застряла в пробке. Осеннее солнце пробивалось сквозь тёмные стёкла, заливая салон мягким золотистым светом.
Хань Тин взглянул на чёрный экран телефона и, помолчав, вдруг спросил:
— Там проблема решена?
Тан Сун обернулся, на пару секунд замешкавшись, прежде чем понял, о ком речь.
— Я не в курсе. Вы же сказали не вмешиваться…
Хань Тин промолчал.
Дорога немного рассосалась, машина двинулась рывками. Приближаясь к перекрёстку, Хань Тин снова спросил:
— Поворот к испытательному центру «Сяньчуан» направо?
— Да, — ответил Тан Сун, ожидая дальнейших распоряжений.
Но тот больше ничего не сказал.
Шофёр, не понимая, как поступить, взглянул на Тан Суна. Тан Сун кивнул направо, и шофёр повернул руль.
Хань Тин не проронил ни слова.
Когда они подъехали к испытательному центру, у входа царил хаос: кто-то фотографировал, кто-то просто глазел, кто-то растягивал транспаранты — толпа скандалистов сбилась в плотный клубок.
Цзи Син окружили разъярённые родственники и рабочие. Хрупкая и беззащитная, она напоминала зажатый со всех сторон осенний лист; одежда измялась, волосы растрепались.
— Успокойтесь, мы обязательно возьмём на себя ответственность. Мы до конца будем следить за её состоянием.
— Это вы её искалечили, от вашего лечения только хуже! Я не собираюсь с вами договариваться, верните деньги, и мы пойдём в нормальную больницу. Просто скажи, какие гарантии ты дашь прямо сейчас?
Цзи Син не уступала ни на йоту:
— Я уже сказала: пока вы не дадите нам осмотреть пациента и не выясните причину, я никаких гарантий не дам. Хотите обсуждать — пойдёмте внутрь и поговорим по-хорошему!
Мужчина пытался вывести Цзи Син из себя, но, не преуспев в этом, окончательно потерял терпение и с силой толкнул её в плечо.
Раз уж противник ударил первым, Су Чжочжоу не стал сдерживаться и отпихнул обидчика. Две группы людей тут же сцепились.
Оказавшаяся в гуще событий Цзи Син упала на землю; от трения о бетон на пальцах мгновенно проступили кровавые ссадины, боль была невыносимой.
Вокруг мелькали ноги, её вот-вот должны были затоптать. Она в ужасе вскинула руки, пытаясь защититься, но вдруг кто-то рывком поднял её. Она влетела прямо в объятия Хань Тина.
Цзи Син, не ожидавшая, что он увидит её в таком виде, оцепенела от неожиданности.
Хань Тин с мрачным лицом спросил:
— Полицию вызвали?
— Вызвали, ещё не приехали.
Хань Тин завёл её себе за спину и, холодно оглядев беснующуюся толпу, рявкнул:
— Что за шум?!
Гвалт на мгновение стих.
Игнорируя остальных, Хань Тин впился острым взглядом в Чжан Фэнмэй:
— Вы строитель, после операции шли на поправку. Если состояние резко ухудшилось, значит, вы нарушили предписания врача и после выписки занимались тяжёлым трудом?
Этот вопрос бил не в бровь, а в глаз. Чжан Фэнмэй в испуге отвела взгляд. Рабочие тоже виновато переглядывались.
Цзи Син замерла, осознав: её обманули.
Её муж, покраснев, возразил:
— Нет! Она дома сидела, её просто ребёнок толкнул, это с вашей штуковиной что-то не так. После больницы она на стройке ни разу не была!
— Про стройку ты сам только что сказал, — усмехнулся Хань Тин. — Была она там или нет, полиция разберётся.
Мужчина тут же замялся.
Хань Тин перевёл взгляд на рабочих:
— А вы, мужики, решили покрывать их и буянить? Неужто так горите желанием всем скопом в тюрьму загреметь?
Весь их запал мигом испарился, никто не проронил ни слова, а двое даже непроизвольно попятились.
Хань Тин снова обратился к супругам Чжан Фэнмэй:
— Врачи испытательного центра лучше всех знают её историю болезни и могут назначить правильное лечение. Если из-за промедления она останется инвалидом, вам и миллион не поможет. Хотите лечиться — идите внутрь. Хотите скандалить — продолжайте здесь. Когда приедет полиция и выяснится, что вы вымогатели, уж извините, я найму адвокатов и подам на вас в суд за шантаж. Мало того что в тюрьму сядете, так ещё и ущерб деловой репутации возместите. Мало не покажется.
Мужчина, видя такую непреклонность, занервничал. Но, пытаясь сохранить лицо, пробурчал:
— Нечего меня пугать! Так просто это не решится. Если не дашь денег… мы это так не оставим.
Хань Тин едва заметно улыбнулся:
— А ты попробуй. Я сделаю так, что ты ни денег не получишь, ни операцию не сделаешь. Поверишь?
Он был слишком суров, и противник заколебался. Несколько рабочих подошли уговаривать его.
Чжан Фэнмэй в муках наконец выдавила:
— Отец, прошу тебя…
Цзи Син дрожала от гнева:
— Ты сразу после выписки на стройку пошла?! Что тебе врачи говорили! О собственном здоровье не заботишься, а на врачей сваливаешь, есть у тебя совесть?!
Женщина что-то пролепетала, но, поймав взгляд мужа, тут же замолчала.
На этот раз муж сдался:
— Вы люди богатые, для вас копейки. Мы не будем шуметь и операцию делать не будем. Дайте немного денег, чтобы замять дело.
Сидя в плетёном кресле, Чжан Фэнмэй вдруг в ужасе разрыдалась.
— Мечтать не вредно! — крикнула Цзи Син.
Хань Тин дёрнул её за спину и произнёс:
— Даю двести тысяч, и вы немедленно убираетесь. Когда приедет полиция, я не дам ни юаня.
Цзи Син не соглашалась:
— С какой стати? Не смей давать! Я оплачу её повторную операцию, но…
— Замолчи, — отрезал Хань Тин.
Цзи Син оторопела, остальные тоже притихли.
Муж Чжан Фэнмэй артачился:
— Двумястами тысячами хочешь откупиться…
— Сто пятьдесят, — сказал Хань Тин.
Мужчина опешил:
— Да я тебе говорю…
— Сто.
— Ты!.. Ладно, я сейчас же уйду, пусть будет двести…
— Пятьдесят…
Не успел он договорить слово «тысяч», как тот выкрикнул:
— Сто так сто! Уходим!
Хань Тин обернулся к Тан Суну:
— Займись этим.
Тан Сун кивнул.
Чжан Фэнмэй в кресле обливалась слезами.
— Я не согласна! — в ярости кричала Цзи Син. — Не смей давать ему денег, ни копейки! Это дело «Синчэнь», не тебе здесь решать!
— Приди в себя! — Хань Тин холодно посмотрел на неё, внезапно схватил за запястье и потащил к обочине.
— Отпусти! Тан Сун, не вздумай давать им деньги! Пусти! — Цзи Син и представить не могла, что мужчина может быть настолько сильным. Она ничего не могла поделать — несмотря на сопротивление, Хань Тин с лёгкостью оттащил её на несколько сотен метров, буквально затащил в машину, впихнул на переднее сиденье и захлопнул дверь.
Она только собралась выйти, как щёлкнул центральный замок.
Хань Тин подошёл к водительскому месту и открыл дверь; замки разблокировались, и Цзи Син уже хотела выскочить наружу, но Хань Тин мгновенно затащил её обратно, снова заблокировал двери и, прижав её к сиденью, пристегнул ремнём безопасности.
Он завёл мотор, и машина сорвалась с места.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
