Хань Тин взял карточку, вытащил ту, что принадлежала Лу Линцзя, перечеркнул имя тремя горизонтальными линиями и написал сверху «Цзи Син». Цзи Син наклонилась посмотреть — почерк был элегантным и летящим; он и впрямь писал очень красиво.
— Господин Хань, вы могли бы придумать мне подпись? — спросила Цзи Син.
Он на мгновение запнулся и переспросил:
— Я что, дизайнер подписей?
Цзи Син украдкой закатила глаза.
Хань Тин заметил это, но не стал ей ничего говорить. Он вставил карточку обратно, закрыл ручку колпачком и вернул её. Внезапно вокруг раздались восторженные крики, фанаты снаружи зала зашумели: оказалось, что в помещение вошёл какой-то невероятно популярный молодой актёр.
Внимание Цзи Син мгновенно переключилось, она резко обернулась, даже не успев взять ручку.
Хань Тин заметил, что она и впрямь ведёт себя как та мартышка из сказки, что собирает кунжут, теряя арбузы. Он постучал ручкой по её ладони, она рефлекторно сжала руку и посмотрела на него, радостно заёрзав на стуле с блестящими глазами:
— ХХ! Он — мой новый любимчик!
— … — Хань Тин слегка наклонил голову и переспросил: — Любимчик?
— Вы, люди старшего поколения, совсем ничего не понимаете, — с пренебрежением бросила Цзи Син.
— «Любимчик» — это тот, кто тебе очень-очень нравится. Сериал, в котором он сейчас снимается, безумно популярен, я его обожаю!.. Правда, почему-то в жизни он кажется чуть ниже, чем на экране. И такой худой, слишком худой… Наверняка переутомился на работе и совсем не ест. У-у-у…
Хань Тин скользнул взглядом по этому юному дарованию: рост средний, телосложение худощавое, одет в синий костюм, причёска слишком вычурная. Выглядел он совсем молодым, лет двадцати четырёх, не больше, по типажу — точь-в-точь Лу Линцзя.
Он отвёл взгляд и медленно посмотрел на неё:
— Тебе такое по вкусу?
— Ну да. Он такой солнечный и нежный, — её глаза так и светились звёздами. — Вот бы сфотографироваться с ним или автограф взять…
Хань Тин отхлебнул воды из своего бокала и сказал:
— Можешь пойти попробовать.
Цзи Син уже была готова вскочить, но, заметив, что никто вокруг так не делает, всё же осталась сидеть на месте. Заботясь о приличиях, она оставила эту затею.
Вскоре гости заняли свои места. Торжественный ужин официально начался.
Ведущий вышел на сцену с приветственной речью — сплошные официальные фразы. Цзи Син, как и остальные, не особо вслушивалась, к тому же официанты начали подавать закуски: фуа-гра с яблоками, копчёный лосось, маринованные зелёные оливки…
Вместе с блюдами на столе появилась красная карточка, оказавшаяся бланком для пожертвований.
В ней перечислялись проекты: «Начальные школы надежды», «Колодцы надежды», строительство дорог, защита животных, охрана окружающей среды и соответствующие суммы расходов. Напротив каждого пункта стояли окошки для галочек и количества.
Гости выбирали статьи пожертвований и суммы, ставили внизу подпись, после чего официанты забирали карточки.
Цзи Син подумала: «Ну и дорогой же выдался ужин».
Хань Тин произнёс:
— Пиши что хочешь, не беспокойся.
Цзи Син наугад отметила три школы и колодцы, не удержалась и добавила защиту животных, а сделав выбор, передала карточку Хань Тину на проверку.
Хань Тин глянул, приписал к каждой её цифре по нолю, в конце поставил своё имя и закрыл карточку.
Цзи Син какое-то время посидела чинно, поглядывая на закуски. Вокруг никто не шевелился, словно еда была лишь украшением.
Внезапно она услышала тихий смешок Хань Тина:
— Можно есть.
— … — Цзи Син взяла вилку, попробовала немного фуа-гра — вкус оказался отменным — и не удержалась, съев весь кусочек. Заметив это, другие люди за столом тоже начали есть.
Она не спеша закончила с закусками, и вскоре официант принёс ей основное блюдо, затем густой суп и десерт.
Хань Тин заметил:
— Сегодняшний повар тебя бы полюбил.
Она подняла голову и увидела, что за соседними столами знаменитости лишь изредка притрагиваются к фруктовым закускам, но почти никто не прикасается к серьёзным блюдам вроде бараньих рёбрышек или стейков — вероятно, из-за имиджа.
У представителей деловых кругов такого давления не было. Пока она смотрела по сторонам, её взгляд наткнулся на знакомую фигуру неподалёку — Цзэн Ди. Та с бокалом красного вина в руке непринуждённо болтала с кем-то рядом. Её взгляд случайно скользнул в сторону, встретился со взглядом Цзи Син и в следующее же мгновение отвернулся.
Цзэн Ди не улыбнулась ей и даже не кивнула — свою привычную маску она сегодня решила не надевать.
Цзи Син отвела взгляд, чувствуя на душе какой-то непонятный, неприятный осадок.
Вечер перевалил за середину, гости в зале вовсю общались и фотографировались.
К Хань Тину подошла какая-то очень популярная актриса первой величины, видимо, они были знакомы. В процессе разговора она слегка опёрлась рукой о спинку стула Хань Тина и, наклонившись к нему, с улыбкой произнесла:
— Я не видела вас на нескольких последних встречах. Господин Хань так занят?
— Пустые хлопоты, — сдержанно улыбнулся Хань Тин, выбирая клубнику из своей фруктовой тарелки и перекладывая её в тарелку Цзи Син.
Только тогда актриса заметила Цзи Син. На её лице промелькнула тень неловкости, и, обменявшись ещё парой фраз, она быстро закончила разговор.
После этого подошли ещё несколько актрис, пытаясь завязать беседу, но Цзи Син молча ела клубнику, авокадо и дыню, которые ей пододвигал Хань Тин.
В какой-то момент Хань Тин спросил:
— Наелась?
— Угу.
— Хочешь уйти?
Цзи Син удивилась:
— А разве можно уйти пораньше?
Хань Тин усмехнулся:
— Кто нас удержит?
В его глазах это был всего лишь обычный ужин.
Она огляделась — никто ещё не расходился. Но Хань Тин уже поднялся и, подозвав официанта, взял пальто Цзи Син.
Когда она тоже встала, Хань Тин взял пальто из рук официанта и помог ей одеться. Она слегка поджала губы, застегнулась и, дождавшись, пока он повернётся, осторожно положила руку ему на локоть, и они вместе покинули зал.
Со всех сторон на них устремились взгляды, но она, подражая ему, шла, смотря строго перед собой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
