Цзи Син думала, что Хань Тин свяжется с ней ночью, но телефон молчал весь вечер.
На следующий день Цзи Син весь день не обращала внимания на Хань Тина.
Хань Тин, правда, позвонил ей один раз, но она в тот момент была вне себя от злости и, увидев его имя на экране, рефлекторно сбросила вызов. Потом она расстроилась, надеясь, что он перезвонит. Однако телефон с тех пор молчал.
Цзи Син злилась и чувствовала себя уязвлённой, к счастью, днём было много работы, так что она не слишком отвлекалась на лишние мысли.
К середине дня телефон по-прежнему безмолвствовал.
Весь день она провела на совещаниях. Во-первых, обсуждали и дорабатывали детали выплаты годовых премий; хотя в «Синчэнь» всегда царила атмосфера равенства, когда дело касалось личных интересов, распределение должно было идти по труду и заслугам — нельзя было допускать «уравниловки», чтобы не губить инициативу лучших сотрудников. Во-вторых, продукция «Ханьхай», фиксаторы для сращивания костей, получила золотую награду на международном уровне, что стало для «Синчэнь» ощутимым ударом. Кое-кто в «Синчэнь» считал, что, раз их собственные фиксаторы всё ещё находятся на стадии испытаний, можно немного расслабиться и направить больше сил на разработку других изделий для остеосинтеза.
Цзи Син отвергла это предложение:
— Я повторяла много раз: бегством проблему не решишь. Если следующий продукт «Ханьхай», который пересекается с нашим, снова окажется лучше, мы опять будем прятаться? Вместо этого лучше подумать, как оптимизировать параметры существующих изделий, чтобы сэкономить больше материалов и сократить время печати.
Сяо Цзо сказал:
— Нам нужно нанять ещё одну группу технических специалистов.
Цзи Син кивнула, немного поразмыслив: «Синчэнь» достигла этапа, когда система продуктов стабилизировалась, и можно начинать задумываться о раунде финансирования серии А. С новыми источниками капитала расширение компании пойдёт куда успешнее.
С головой, полной забот, она закончила работу и вернулась домой.
Дома было пусто, Ту Сяомэн тоже отсутствовала.
Открыв холодильник в поисках еды, она обнаружила там шаром покати, не было даже йогурта. Она взяла телефон, чтобы заказать доставку, но увидела, что ни сообщений, ни пропущенных вызовов нет.
Сердце кольнуло, она заскучала по нему. В прострации она повалилась на кровать, не понимая, как всё дошло до такого.
Пока она витала в облаках, телефон вдруг зазвонил. Она вздрогнула от неожиданности — это был Хань Тин.
Она тут же ответила, поднесла трубку к уху, но промолчала, ожидая, когда он заговорит первым.
Хань Тин на другом конце провода помедлил и спросил:
— Чем занимаешься?
Цзи Син тихо ответила:
— Дома… А что?
Хань Тин:
— Открывай дверь.
Цзи Син опешила и, шаркая тапочками, побежала открывать. Хань Тин в чёрном плаще стоял у порога, спокойно глядя на неё; он убрал телефон в карман.
Цзи Син промолчала и повернулась, чтобы уйти вглубь квартиры.
Хань Тин вошёл следом, прикрыл дверь и прошёл за ней в комнату. Он бесстрастно окинул взглядом её спальню — чистенькую, в нежно-розовых тонах. В воздухе витал лёгкий аромат, напоминающий сливки, — тот самый запах, который он всегда чувствовал от неё.
Он небрежно закрыл за собой дверь и взглянул на неё. Она уставилась в пол, надув щёки так, словно он задолжал ей несколько миллионов.
Хань Тин сам не знал, что на него нашло, но вдруг протянул руку и ткнул её указательным пальцем в щёку.
Она сдулась.
Цзи Син:
— …
Она сердито спросила:
— Зачем пришёл?
Хань Тин:
— Пришёл навестить свою капризную девушку.
— … — её сердце тут же смягчилось, но она продолжала упрямиться: — Я не капризничаю.
— Ладно, — сказал Хань Тин. — Буду считать это временным сбоем в общении и расхождением во мнениях. Но ты отказываешься обсуждать и решать проблему — и долго это будет продолжаться?
Он говорил с таким серьёзным видом, что Цзи Син нахмурилась:
— Когда это я отказывалась обсуждать?
Хань Тин пристально посмотрел на неё:
— Вчера ты убежала, не договорив. Сегодня сбрасываешь мои звонки.
Цзи Син замолчала.
Она не видела в этом никакой проблемы. Раньше она всегда так поступала, и Шао Ичэнь тоже. Если на душе было неспокойно, нужно было просто переварить это в одиночку. А когда партнёр начинал утешать, всё проходило. Даже если это было лишь временное облегчение, а не решение корня проблемы.
Она произнесла:
— Мне просто было неприятно, я немного повредничала.
Хань Тин сказал:
— Обиды и холодные войны не должны длиться долго, иначе чувства портятся. Если возникают проблемы, их нужно решать вовремя. Что скажешь?
Цзи Син снова замерла и через некоторое время едва заметно кивнула.
— И обо всём можно говорить?
— Да.
— Я вчера весь вечер тебя ругала, негодяй.
— … — уголок рта Хань Тина дёрнулся. — И чем же я перед тобой провинился?
— Ты… — Цзи Син стиснула зубы. — Почему ты вчера был с ней? Мы ведь с тобой встречаемся, так почему ты можешь по нескольку дней не связываться со мной, но при этом идёшь с ней обедать? А мы с тобой будто чужие?
Хань Тин терпеливо выслушал этот поток обвинений, и в его глазах вдруг промелькнула едва уловимая улыбка. Он сказал:
— Давай по порядку? Ты строчишь как из пулемёта, я не успеваю запоминать.
Цзи Син:
— Какие у вас отношения?
Хань Тин:
— Про прошлое ты и сама знаешь. Сейчас нас ничего не связывает.
— Тогда зачем ты с ней встречался?
— Обсудить дела.
— Какие дела?
— Окончательно расставить все точки над «i».
Цзи Син замерла, не ожидая такого ответа. Лицо её покраснело:
— Почему?
Хань Тин посмотрел на неё:
— Неужели ты сама не понимаешь?
Сердце Цзи Син учащённо забилось, но она не собиралась так легко сдаваться:
— Но если вас больше ничего не связывает, разве нельзя просто больше не общаться?
Хань Тин ответил:
— Хорошо.
Цзи Син не ожидала от него такой сговорчивости. Удивившись, она тут же решила пойти ещё дальше:
— Частные встречи запрещены, а за моей спиной — тем более. И если она сама тебя найдёт, тебе тоже нельзя с ней общаться.
Хань Тин кивнул:
— Хорошо.
Сердце Цзи Син мгновенно оттаяло, она засияла от радости, глаза её блеснули:
— Правда?
Хань Тин пообещал:
— Правда.
Она вдруг подбежала к нему и с разбегу бросилась в его объятия, обхватила за талию и начала прижиматься к нему:
— Хань Тин, какой же ты хороший!
Хань Тин опешил, выражение его лица на миг изменилось. Он опустил взгляд на прижавшуюся к нему девушку, крепко обнял её хрупкую фигурку и непроизвольно коснулся губами её мягких волос у виска.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
