— Моя конкуренция с Дунъи и моё сотрудничество с Синчэнь — это две разные вещи. Ты в бизнесе, так что должна помнить: на первом месте всегда стоит максимальная выгода для твоей собственной компании. Скажу прямо, чувства — штука непостоянная. Я видел слишком много деловых женщин, которые жертвовали интересами ради любви, а в итоге только вредили себе. Конечно, есть и те, кто посильнее, кто умеет это совмещать. Тебе ли не знать?
Цзи Син смутно почувствовала, что последней фразой он намекал на Цзэн Ди, будто она сама разбиралась в законах рынка хуже неё.
Она ответила:
— В твоих словах есть смысл. Разумеется, я буду учитывать свою максимальную выгоду. Вот только, возможно, Хань Тин или другие инвесторы предложат мне условия лучше, чем Тункэ? Верно? О сделках нужно договариваться не спеша, сейчас ещё рано о чём-то говорить. Хотя не исключено, что в будущем мы действительно станем партнёрами.
Чан Хэ рассмеялся:
— Если ты скажешь, что другие инвесторы могут составить мне конкуренцию, я поверю. Но Хань Тин?.. Мои инвестиции означают рассредоточение акций, и Синчэнь останется под фамилией Цзи. Его инвестиции — это концентрация капитала, и тогда Синчэнь сменит фамилию на Хань.
Цзи Син, конечно, понимала: доля Хань Тина в Синчэнь уже достигла тридцати трёх и четырёх десятых процента. Поэтому она всегда считала, что для раунда А больше всего подойдёт нейтральный сторонний трастовый фонд. В таком случае Хань Тин, учитывая его характер, позволил бы ей заниматься делами самостоятельно.
Она промолчала. Чан Хэ не стал на неё давить и сказал:
— Хорошо. Как-нибудь обсудим это подробнее и посмотрим, чьи условия окажутся выгоднее: Тункэ или кого-то другого.
Цзи Син проводила его взглядом, думая, что он человек непростой: знает, что Хань Тин — её парень, и всё равно пришёл предлагать сотрудничество. Неужели это и есть так называемая жажда наживы? Или он хочет через неё наладить связи с Хань Тином?
Она не могла разгадать его мотивов. Враги, друзья — всё менялось в мгновение ока, и она пока не умела с лёгкостью ориентироваться в подобных переменах.
Хань Тин пообедал с несколькими знакомыми по бизнесу, а когда встреча закончилась, Тан Сун проводил его вниз.
На эскалаторе Хань Тин заметил, что торговый центр повсюду украшен рождественскими ёлками и снежными декорациями. Фоновая музыка сменилась на весёлые гимны, создавая праздничную атмосферу.
Тан Сун, закончив телефонный разговор, сказал Хань Тину:
— Со стороны Хань Юань начались какие-то действия.
Хань Тин безучастно хмыкнул и сошёл с эскалатора.
Повязав шарф, он направился к выходу из здания. Проходя мимо одного из магазинов, он случайно бросил взгляд на витрину и уже не смог отвести глаз.
За стеклом была выставлена подвеска в виде звезды.
Хань Тин присмотрелся внимательнее и вошёл в магазин.
Он собирался подарить её вечером, но перед концом рабочего дня ему позвонила мать Хань и сказала, что он снова не появлялся дома месяц-другой, поэтому он должен прийти сегодня на ужин.
Хань Тин заехал за Цзи Син в её компанию.
Как только она села в машину, он протянул ей коробочку с украшением.
Цзи Син открыла её и увидела на синем бархате звезду из белого золота, края которой были усыпаны сверкающими бриллиантами, сиявшими в лучах света.
Она была в восторге:
— Какая красота! — Она долго держала ожерелье на ладони, любуясь им. — Я хочу надеть его прямо сейчас. Надень на меня.
Хань Тин взял тонкую цепочку.
Она сняла шарф, подобрала волосы и подставила шею.
Держа цепочку в руках, он обвил её вокруг шеи и застегнул замочек. Цзи Син обернулась и с сияющими глазами посмотрела прямо на него:
— Красиво?
У неё была очень белая кожа и тонкие ключицы, над которыми теперь сияла звезда. Всё выглядело именно так, как он себе представлял, когда увидел украшение.
Хань Тин слегка улыбнулся:
— Неплохо.
Цзи Син посмотрела в автомобильное зеркальце. Чем дольше она смотрела, тем больше ей нравилось. Она прильнула к нему, обняв за руку:
— С чего это ты вдруг решил сделать мне подарок?
Хань Тин ответил:
— Случайно проходил мимо, увидел звезду и вспомнил о тебе.
В её душе от радости заиграли пузырьки, и она снова не удержалась — потёрлась головой о его плечо.
На полпути она внезапно вспомнила о сегодняшнем деле и сказала:
— Кстати, Тункэ хочет инвестировать в Синчэнь. Сказали, что не против сотрудничества с тобой. У вас, бизнесменов, всегда всё так интересно устроено?
В своё время в контракте Хань Тина на ангельские инвестиции для Синчэнь было чётко прописано, что Хань Юань и любые директора Дунъян не могут участвовать в финансировании, но запрета на Тункэ там не было.
Хань Тин спросил:
— А ты что думаешь?
Цзи Син закатила глаза:
— Да что я могу думать? Если ты не согласишься, ничего и не выйдет.
— То есть ты всё-таки подумывала о перебежке в стан врага? — Хань Тин пристально посмотрел на неё, ущипнул за щеку и тихо предупредил: — Не боишься, что я с тебя шкуру спущу?
От его низкого голоса Цзи Син испытала странное возбуждение и, ничуть не испугавшись, ответила:
— Вдруг стало так интересно… и как же ты собираешься спускать с меня шкуру?
— … — Хань Тин на мгновение лишился дара речи, чувствуя, как внутри разгорается жар, и, наклонившись, коснулся губами её губ.
Когда машина начала перестраиваться, она выглянула в окно и заметила неладное:
— Ой? Это же не дорога к дому. Это проспект Чанъань?
Хань Тин невольно усмехнулся про себя тому, что она спохватилась только на полпути, и лениво произнёс:
— Везу тебя на ужин к моим родителям.
Цзи Син воскликнула:
— А?!
— Что такое?
Цзи Син запаниковала:
— Почему ты не сказал заранее? Я же ничего не купила, нельзя приходить в гости с пустыми руками. И я даже не переоделась!
— Я и сам только что получил распоряжение, — ответил он. — Покупать ничего не нужно, у нас в семье нет таких порядков. Переодеваться тоже не надо, ты и так хороша.
Хотя это и застало Цзи Син врасплох, она не была сильно удивлена. К тому же то, что он решил познакомить её с родителями…
Она вдруг порывисто обняла его за талию, прижалась головой к его шее и поцеловала.
Хань Тин опустил взгляд и с улыбкой спросил:
— Что случилось?
— Ничего, — пробормотала она, но не смогла сдержать улыбку.
Он мягко погладил её по затылку, мимолётно коснувшись подбородком её лба.
Идя в гости впервые, она сильно нервничала, особенно когда поняла, что его семья живёт в охраняемом комплексе с караулом у ворот.
Глядя на Хань Тина, она втайне подумала, что с его родителями, должно быть, непросто ладить.
Хань Тин, словно прочитав её мысли, сказал:
— Мои родители не слишком радушны, не принимай это на свой счёт, они просто такие люди.
«…» — Разве это утешение? Её страх только усилился.
Хань Тин добавил:
— Я всегда сам принимаю решения, они не вмешиваются. Тебе нужно просто показаться им. Если же очень хочешь оставить хорошее впечатление, можешь побеседовать с моим дедушкой Хань.
Цзи Син отвлеклась от своих переживаний:
— А я понравлюсь твоему дедушке Хань?
— Ему нравится всё, что нравится мне, — ответил Хань Тин.
Пока они разговаривали, машина остановилась у входа.
Поднимаясь по ступеням, Хань Тин обернулся и протянул ей руку. Она с трепетом вложила свою ладонь в его руку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
