Семь часов вечера, в ресторане было не очень многолюдно.
Во-первых, обстановка здесь была элитной, а цены — высокими; во-вторых, располагалось заведение в довольно запутанном месте, и найти его было непросто. Зачастую люди, пришедшие сюда в поисках ужина, не успевали дойти до него, прельстившись другими изысканными ресторанами по пути.
Цзи Син тоже была здесь впервые, и обстановка действительно оказалась умиротворяющей: на столах, на полках, на стенах, в подвесных корзинах, спускающихся с потолка, — повсюду были живые цветы, словно в настоящем саду.
Подошёл официант и спросил, где они желают присесть. Цзи Син залюбовалась качелями у окна. Цинь Ли, заметив это, сказал:
— Давай сядем там, на качелях.
Устроившись на месте, Цзи Син огляделась по сторонам, и на душе у неё стало очень приятно.
Цинь Ли, видя её реакцию, тоже обрадовался:
— Кажется, тебе нравится этот ресторан.
— Да. А кто же не любит цветы? — Цзи Син перевела взгляд на изящную цветочную композицию в вазе на столе и спросила: — Я хочу сначала сфотографировать, ты ведь не против?
— Конечно. Фотографируй, — с улыбкой ответил Цинь Ли.
Цзи Син принялась фотографировать цветы с разных ракурсов и, провозившись минуту-другую, наконец сделала удачный снимок.
— Будешь выкладывать в соцсети? — спросил Цинь Ли.
— Нет. Просто очень красиво, оставлю на память, — ответила Цзи Син.
— Верно. Ты, кажется, редко что-то выкладываешь.
— Да и выкладывать особо нечего. Обычно я всё время занята. В телефоне сидеть совсем некогда.
— В нашей профессии времени и правда ни на что не хватает, — Цинь Ли открыл ленту новостей. — У тебя очень красивая фотография на аватарке.
Цзи Син усмехнулась:
— А в жизни, значит, не очень?
Цинь Ли оторопел, слегка покраснел и улыбнулся:
— В жизни… тоже красивая. Даже лучше.
Цзи Син открыто рассмеялась:
— Спасибо.
— Это фото на аватарке сделано за границей, верно? — спросил Цинь Ли. — Виден собор, это в Италии?
— В Германии. В Мюнхене, — Цзи Син слегка улыбнулась. Она коснулась пальцами экрана и случайно открыла диалог с Хань Тином. Его аватарка осталась прежней — то самое фото, которое сделала она: на фоне почти чёрно-белого переулка его статный и холодный силуэт со спины.
Она поспешно отложила телефон и, подняв глаза, снова улыбнулась:
— Ты после выпуска всё время в «Цихуэй» работаешь?
— Нет. Перешёл туда пару лет назад, а до этого был в «Гуанша».
— Я тоже там работала! — удивилась Цзи Син. — Только в прошлом году ушла, чтобы основать своё дело.
— Какое совпадение. А я ушёл три года назад.
— О, я тогда ещё училась. Неудивительно, что мы не были знакомы.
— Сейчас «Гуанша» сотрудничает с «Тункэ», глава Цзэн провела несколько реформ, и компания начала довольно быстро развиваться, — сказал Цинь Ли.
Упоминание знакомого имени вызвало неприятный осадок. Цзи Син рефлекторно вскинула бровь:
— И всё же им не сравниться с нашей «Ханьхай Синчэнь».
Цинь Ли улыбнулся:
— Это само собой. Ты очень уверена в себе.
Цзи Син прыснула со смеху и пошутила:
— Ты ведь хотел сказать, что я высокомерна?
— Нет-нет-нет, — Цинь Ли не понял её тона и поспешно замахал руками в знак отрицания. — Я считаю, что иметь такую решимость — это очень хорошо, правда.
Он говорил так серьёзно, что Цзи Син даже не нашлась что ответить и просто улыбнулась.
Цинь Ли продолжил:
— Неудивительно, что ты смогла поднять «Синчэнь». В прошлом году среди стартапов в нашей сфере твоя компания была самой известной. Ты тогда, кажется, выступала с речью? Наш начальник отдела Пань ходил туда, а когда вернулся, постоянно вспоминал тебя и всячески хвалил. И вот теперь я вижу тебя вживую…
Цзи Син не сдержала улыбки:
— Надеюсь, я тебя не разочаровала.
— Нет… ты замечательная. Замечательная.
45-й этаж.
Хань Тин вошёл в кабинет, опустился в кресло и, чуть приподняв подбородок, бессознательно ослабил галстук. Его челюсть была напряжена, он отстранённо смотрел в пустоту и долго хранил молчание.
Тан Сун стоял рядом, собираясь напомнить, что пора ужинать. Сегодня вечером ещё предстояла видеоконференция с немецкой стороной. Но он рассудил, что сейчас открывать рот — всё равно что лезть на рожон; к тому же, даже если он не напомнит, Хань Тин ни за что не забудет о делах.
Затянувшуюся тишину прервал стук в дверь. Вошедшая секретарь доложила:
— Глава Хань, Тань Юйни приглашает вас на ужин. Сказала, что она внизу, в ресторане «Мэйхун».
Хань Тин поднял глаза, но промолчал, словно о чём-то раздумывая.
А у Тан Суна при упоминании имени Тань Юйни заныла голова.
Тань Юйни была одной из самых популярных звёзд первой величины с бесчисленным множеством фанатов. Её новый сериал был на пике просмотров — она купалась в лучах славы.
Однако, несмотря на сценический образ — то властной леди, то милой девчушки, — и внешнюю воспитанность, все в индустрии знали о её распутном поведении: на съёмках каждой новой картины она непременно ложилась в постель с исполнителем главной роли. Она также была вхожа в круги столичной золотой молодёжи, мечтая лишь о том, чтобы выйти замуж.
С тех пор как она однажды столкнулась с Хань Тином на частном ужине, она то и дело приглашала его на встречи.
Хань Тин всегда вежливо отказывался — у него не было ни времени, ни желания тратить силы на пустую болтовню. Он не ожидал, что сегодня она явится прямо к нему.
Ресторан «Мэйхун».
Тан Сун смутно почувствовал опасность. Если он не ослышался внизу, Цзи Син и этот заместитель начальника отдела Цинь из «Цихуэй» как раз ужинали в «Мэйхуне». У него возникло нехорошее предчувствие: босс может поступить неблагоразумно. И действительно…
Не успел он додумать, как Хань Тин уже встал и вышел.
Первый цокольный этаж.
Официант подал блюда: изысканная еда, утопающая в цветах прямо на тарелках, пробуждала аппетит.
Глаза Цзи Син невольно загорелись:
— Я приступлю первой.
— Ешь, конечно, — сказал Цинь Ли, подцепив вилкой и ножом крокет с яйцом пашот и переложив его в её тарелку.
Цзи Син улыбнулась:
— Спасибо.
Пока они ели и болтали, мимо торопливо прошла девушка и, сев за соседний столик, возбуждённо прошептала:
— Я видела Тань Юйни!
Цзи Син с любопытством подняла глаза и увидела в самом дальнем углу, за густой тенью цветов, красавицу, которая кокетливо улыбалась своему отражению в зеркальце. Это и впрямь была Тань Юйни. Её кожа была ослепительно белой, и в окружении цветов она казалась ещё прекраснее.
Цзи Син она не особо нравилась. На благотворительном вечере, куда она ходила с Хань Тином, Тань Юйни пыталась с ним заигрывать. В тот день на ней было вечернее платье с глубоким декольте, и она намеренно наклонялась вперёд, ослепляя выставленной напоказ белизной груди.
Сегодня на ней была свободная футболка с широким вырезом. Она поправила волосы перед зеркалом, поджала губы и нарочно потянула за край выреза, делая его ещё шире. Она явно ждала момента, чтобы одежда «случайно» соскользнула с плеча.
Такая тщательная подготовка… она точно ждала мужчину.
При этой мысли сердце Цзи Син вдруг ёкнуло: «Неужели Хань Тина?»
Она слегка изменилась в лице.
Отрицать это было бесполезно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
