Но была глубокая ночь, и, опасаясь шума, он из последних сил сдержался, чтобы не избить и не обругать её. Он заклеил ей рот скотчем. Сначала Цзи Син ещё надеялась сбежать, но он связал ей руки верёвкой, туго затянул узлы и приставил нож к её горлу.
Разве видела она когда-нибудь подобное? Она дрожала от страха. Чжу Хоуйу же злобно усмехнулся:
— Если и винить кого, чёрт возьми, так это Хань Тина. Тем, что я стал ни человеком, ни призраком, я обязан ему. Десять лет! Компания «Чжу Ши» просуществовала десять лет. Труд всей моей жизни он уничтожил в прах. Тысяча сотрудников в одночасье остались без средств к существованию. И всё из-за него! Разве я его трогал? А? Не продал ему компанию — и он, чёрт возьми, пустил в ход такие методы?!
Цзи Син крепко зажмурилась, её лицо исказилось от боли.
Чжу Хоуйу яростно вытаращился и, понизив голос, процедил сквозь зубы:
— Думаешь, он благородный муж? На его месте ни один не остаётся чистым, они грязнее сточной канавы. Все те грязные дела, в которых обвиняют «Чжу Ши», он творил сам, и даже хуже. Он в сговоре с властями, даёт взятки ради наживы, поглощает конкурентов, подставляет и давит малый бизнес. Спроси у тех, чьи предприятия он разорил, о чём думали владельцы, которых он загнал в угол, перед тем как прыгнуть с крыши? Как выживали их работники? Меня сейчас судят, мне грозит десять лет тюрьмы? Если его отправить на скамью подсудимых, ему дадут пожизненное!
Лицо Цзи Син смертельно побледнело, она мучительно нахмурилась. Она не хотела слушать, не хотела думать и отвернула голову.
Он повернул её лицо к себе плоскостью ножа и хищно оскалился:
— Твоя компания ведь тоже была у него в кулаке, её ждала та же участь, что и «Гуанша». гунян, по совести говоря, мне не следовало втягивать тебя в это. Но в моей жизни пути назад нет. Если он не даёт мне жить, то и сгинем мы вместе. А ты вини свою несчастную судьбу.
Холодная сталь коснулась щеки Цзи Син. Видя в его глазах отчаянный и безумный блеск, она оцепенела от ужаса, мысли путались. Она лишь отчаянно думала о маме. Если с ней что-то случится, как же будет мама? Слёзы градом покатились из её глаз.
— Тоже смерти боишься? — Чжу Хоуйу, видя это, разразился ругательствами, вываливая перед ней все злодеяния Хань Тина: как тот незаконными путями перехватил чей-то спасительный проект, как перекрыл денежные потоки одной фирме, как лишил поставщиков другую, и всё в таком духе.
Цзи Син слушала с ужасом и растерянностью, уже не понимая, о каком Хань Тине он говорит.
Наконец он дозвонился до Хань Тина и пригрозил, что если тот не явится немедленно, он сбросит Цзи Син с крыши.
Цзи Син рыдала, лицо её было мокрым от слёз.
Чжу Хоуйу повесил трубку, вздёрнул Цзи Син на ноги и прижал нож к её горлу. В его глазах полыхала ярость:
— Издашь хоть звук — и я перережу тебе глотку, веришь?
Она дрожала, из последних сил сдерживая стоны.
На рассвете Чжу Хоуйу, удерживая Цзи Син, поднялся по пожарной лестнице на крышу.
Ночной ветер был сильным. Он подтащил её к самому краю. Цзи Син припала к полу, не смея смотреть вниз; всё её тело стало ватным.
С высоты открывался отличный обзор.
Вскоре свет фар разрезал темноту: машина въехала в жилой комплекс и остановилась у подъезда.
Хань Тин вышел из автомобиля, бросил взгляд наверх и вошёл в здание.
Чжу Хоуйу рывком поднял Цзи Син с земли, крепко обхватив её за плечи. Лезвие прижалось к её шее, а налитые кровью глаза впились в выход на крышу.
Шаги по железной лестнице становились всё громче. Наконец на крыше показался Хань Тин.
Цзи Син широко раскрыла полные слёз глаза, её тело невольно качнулось вперёд.
Чжу Хоуйу удержал её и посмотрел на Хань Тина.
В ночной мгле лицо Хань Тина было на редкость спокойным. Он шёл к ним с пустыми руками, лишь в одной сжимал ключи от машины.
Чжу Хоуйу, словно ведя переговоры о деньгах, грубо спросил:
— Два миллиона долларов?
— В машине, — ответил Хань Тин, раскрывая ладонь. — Ключи здесь. Тебе ведь понадобится транспорт, чтобы уйти?
Чжу Хоуйу спросил:
— Деньги в багажнике?
— Да. Если сейчас открыть с брелока, их будет видно, — Хань Тин сделал ещё шаг навстречу.
Чжу Хоуйу сделал вид, будто его крайне волнуют машина и деньги. Увлекая за собой Цзи Син, он подошёл к самому краю крыши и заглянул вниз.
У Цзи Син подкосились ноги, она зажмурилась, бледная как полотно.
Хань Тин опустил взгляд и увидел, что ноги Цзи Син почти у самого края. Его лицо на мгновение дрогнуло, но тут же снова стало ледяным.
Чжу Хоуйу обернулся и со злобой произнёс:
— Эти два миллиона долларов — подарок для тебя. Ты загнал меня в тупик. Если бы их не было так трудно везти и скрываться с ними, я бы и двадцать миллионов потребовал. Ты подставил меня первым. Но я обещаю: возьму деньги и не буду докучать тебе. Взамен требую твоего обещания, что ты не станешь меня преследовать. Ты отдаёшь машину, я отдаю девчонку — и мы в расчёте.
Цзи Син почувствовала неладное: он явно пытался усыпить бдительность Хань Тина, чтобы заманить его поближе. Она заволновалась, из её горла готов был вырваться крик, но лезвие в руке Чжу Хоуйу чуть сильнее надавило на её шею.
Сердце сжалось, она замерла, не смея пошевелиться.
Хань Тин по-прежнему не смотрел на Цзи Син. Его глаза, тёмные и глубокие, не выражали никаких чувств. Он сказал:
— Хорошо. Сейчас я отдам тебе ключи. Ты немедленно уезжаешь и отпускаешь её.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
