Хань Тина доставили в больницу на обследование — перелом позвоночника.
Цзи Син, услышав это слово, совершенно опешила:
— Только что был один удар, как мог случиться перелом?
Тан Сун сказал:
— В тот день, когда он упал с крыши, обнаружили трещину в кости. По идее, если принимать обезболивающие и какое-то время отдохнуть, она должна была зажить сама собой. Но если уход был плохим, и последовал внешний удар… к тому же в эти дни он всё время работал и почти не отдыхал…
Цзи Син встревоженно воскликнула:
— Но я в тот день видела данные его обследования…
Тан Сун:
— Он боялся, что вы будете беспокоиться, и убрал одну из страниц.
Цзи Син замерла в молчании.
Тан Сун помолчал немного и вдруг спросил:
— У вас есть намерения и в будущем быть вместе с Хань Тином?
Цзи Син удивлённо посмотрела на него, в душе с тревогой кивнула и с покрасневшими глазами сказала:
— Что бы с ним ни случилось, я не уйду.
Тан Сун опешил и произнёс:
— Я не это имел в виду. Состояние Хань Тина не настолько тяжёлое.
Он продолжил:
— У меня нет намерения винить вас, Цзи Син, это Хань Тин намеренно всё скрыл. Но если бы я в эти дни заметил у Хань Тина что-то необычное, я бы не стал ждать до сегодняшнего дня, чтобы отправить его в больницу. Конечно, в силу профессии я более осмотрителен. В конце концов, для обычного человека мелкие недомогания в жизни — это нормально, но его положение слишком важно, нельзя допускать ни малейшей оплошности. Любое дуновение ветра, любая мелочь, даже обычная простуда — нельзя проявлять небрежность.
Если вы, Цзи Син, планируете и в будущем быть вместе с Хань Тином, нужно быть готовой психологически. Возможно, вы больше не будете просто «заместителем гендиректора Цзи» или просто «Цзи Син», вы станете «женой Хань Тина», «Хань-фужэнь». Помимо помощи в делах, нужно будет заботиться о нём, проявлять внимание ко всему: от его деловой империи до бытовых мелочей. Разделять и горе, и радость — эти слова на деле даются куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Тан Сун ограничился этим замечанием и не стал углубляться в разговор.
Цзи Син вдруг осознала, что её заботы о Хань Тине было далеко не достаточно. Её любовь всё ещё оставалась на уровне обычных влюблённых: готовить еду, стирать одежду, сопровождать его на работу и с работы, развлекать его. Она не достигала его более глубоких потребностей, продиктованных его положением.
Врач и медсестра вышли из палаты.
Врач сказал, что состояние Хань Тина не тяжёлое, в ближайшие дни ему назначат небольшую операцию, она несложная. После операции — две недели постельного режима, а через один-два месяца отдыха он сможет полностью восстановиться, осложнений не останется. Но если в период послеоперационного восстановления всё пойдёт неправильно или случится повторная травма и рецидив, это приведёт ко многим неблагоприятным последствиям.
Цзи Син немного успокоилась и спросила:
— Травма позвоночника — это очень больно, что делать в эти два дня до операции?
— Мы выписали ему обезболивающие, но они лишь облегчают симптомы. Если станет совсем невыносимо, сделаем укол, но дозировка тоже не может быть слишком большой. В эти дни ему остаётся только терпеть, после операции всё наладится.
У Цзи Син болезненно сжалось сердце.
Врач добавил:
— Для операции может потребоваться небольшой фиксатор для костей, чтобы восстановление прошло быстрее и лучше. Хань Тин сам занимается медицинским оборудованием, и продукция «Дунъян» сейчас также лучшая по качеству на рынке. Можете начать подготовку к этому.
Тан Сун:
— Слушаюсь. Большое вам спасибо.
Цзи Син поблагодарила врача и, толкнув дверь, вошла в палату.
Хань Тин лежал на спине на больничной койке, плотно закрыв глаза и нахмурившись. Его дыхание было тяжёлым, он терпел боль.
У Цзи Син снова покраснели глаза, в тот же миг ей захотелось броситься к кровати, схватить его за руку и молча разрыдаться. Но она сдержалась. Она подошла к нему, наклонилась, обняла его голову и нежно поцеловала в глаза.
Его ресницы слегка дрогнули, и он открыл глаза.
Она легонько погладила его по щеке, её глаза покраснели:
— Очень больно?
Он прикрыл глаза и тихо вздохнул:
— Со мной всё в порядке. Не плачь.
У неё защипало в носу, и она прыснула со смеху:
— Глупости, с чего ты взял, что я плачу?
Он едва заметно изогнул уголки губ, его губы были бледными.
Цзи Син погладила его по волосам и замолчала. Ему настолько больно, а он ещё может улыбаться. Если бы она оказалась на больничной койке, то наверняка громко разрыдалась бы в три ручья и начала бы капризничать.
Он всегда умел терпеть, не выдавая ни радости, ни печали, словно слово «сдержанность» было его жизненным кредо, впитанным до мозга костей. Даже сейчас, когда рядом не было посторонних, он не позволял себе проявить ни малейшей слабости.
— Хань Тин.
— М-м?
Коснувшись его лба, ставшего прохладным от высохшего пота, она тихо сказала:
— Если тебе больно, ты скажи мне.
Он прошептал с закрытыми глазами:
— Син-эр.
— Больно.
— … — Она слегка приоткрыла рот, глубоко вздохнула, сдерживая подступившие к глазам слёзы, и стала мерно поглаживать его по волосам, делая лёгкий массаж. Она не знала, поможет ли это унять боль, но надеялась хотя бы отвлечь его внимание.
Он позволял ей гладить себя, а спустя довольно долгое время вдруг спросил:
— Который час?
Цзи Син посмотрела в телефон:
— Половина третьего.
Хань Тин открыл глаза и сказал:
— Мне нужно съездить в компанию.
Цзи Син замерла в оцепенении.
Днём у Хань Тина должно было состояться очень важное совещание, касающееся базы талантов «Дунъян-Цихуэй».
Сумма долгосрочных инвестиций в базу талантов была огромной, и, поскольку проект шёл под именем корпорации «Дунъян», он должен был получить одобрение совета директоров головного офиса. Однако, согласно внутренним процедурам группы, прежде чем предложение попадёт на рассмотрение и обсуждение в совет директоров корпорации, оно должно быть одобрено внутренним советом директоров «Дунъян Медикал». В конце концов, именно «Дунъян Медикал» была инициатором, и основная часть средств должна была быть выделена из бюджета «Дунъян Медикал».
Сегодняшнее собрание как раз и проводилось для обсуждения этого вопроса.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
