Цзи Син в изумлении подняла взгляд на Хань Тина. Тот тоже смотрел на неё сверху вниз, его взгляд был спокойным и серьёзным.
— О! — в толпе прессы раздался приглушённый возглас, и на пару устремились любопытные взгляды. Все увидели, что женщина, которую он обнимал, была миловидна, обладала стройной фигурой и чистым, свежим обаянием, вызывающим искреннюю симпатию. Это была та самая представительница, которая в прошлом месяце во время кризисного пиара «Ханьсин» проявила ясность ума и благородство манер.
Неудивительно.
— Поздравляем, поздравляем, — с улыбками заговорили вокруг.
— Спасибо, — Хань Тин не стал задерживаться. Он убрал руку с плеча Цзи Син, опустил её ниже и крепко сжал ладонь девушки, увлекая её за собой внутрь.
Сердце Цзи Син учащённо забилось, и лишь когда она ощутила его широкую ладонь, на душе стало чуть спокойнее. Вдруг она услышала, как сзади кто-то из репортёров поздоровался:
— Цзэн-цзун!
Цзи Син обернулась и увидела Цзэн Ди в чёрном платье, с ярко-красной помадой — сексуальную и холодную. Она с лёгкой улыбкой что-то отвечала журналистам. Цзи Син мельком взглянула на неё и тут же отвернулась.
Цзэн Ди повернула голову и посмотрела Хань Тину в спину. Его силуэт был таким же статным и элегантным, как и прежде.
Даже наедине он никогда не держал её за руку вот так — крепко сжимая, словно она была для него чем-то бесконечно важным. Ещё в Шэньчжэне она догадывалась, что они сойдутся снова, но не ожидала, что он так скоро объявит всему миру, что Цзи Син — его невеста.
Впрочем, это в его духе. Если этот человек что-то решил, он пойдёт до конца. Ничто не сможет его остановить.
Такой характер заставлял людей терять голову от любви и в то же время вызывал жгучую ненависть.
Цзи Син шла за Хань Тином вглубь отеля. Когда людей вокруг стало меньше, она слегка качнула его руку:
— Что это ты сейчас устроил?
Но Хань Тин лишь ответил:
— В следующий раз, если случится нечто подобное, не бросайся вперёд. Тан Сун — профессионал. У тебя ручки-ножки тонкие, а если бы переломала себе что-нибудь?
— Ты думаешь, я такая же хрупкая, как ты? Чуть тронь — и сломаюсь? Я же не фарфоровая кукла.
Хань Тин промолчал.
Цзи Син высвободила руку из его ладони и вытерла вспотевшую кожу. Лицо у неё горело.
— Зачем ты это всем сказал… Так внезапно, ты даже не посоветовался со мной.
— Я не хочу, чтобы люди со стороны строили догадки и судачили о тебе, — объяснил Хань Тин.
Цзи Син замерла. Осознав, что он хотел её защитить, она покраснела ещё сильнее, но всё же решила поспорить и серьёзно добавила:
— Тогда мог бы просто сказать, что я твоя девушка, зачем было называть…
— В этих кругах статус «девушки» выглядит легкомысленно. Недостаточно официально. — Хань Тин некоторое время смотрел на неё, его лицо стало спокойным, и он тихо спросил: — Ты не хочешь выходить за меня замуж?
Цзи Син вздрогнула, испугавшись, что он её неправильно понял, и поспешно воскликнула:
— Хочу!
Хань Тин вдруг улыбнулся.
Цзи Син покраснела, поняв, что попалась в его ловушку.
— Раз хочешь, это хорошо, — сказал он.
— Это что, было предложение? — возмутилась она. — Разве так делают предложения?
— Это не просьба, а приглашение, — ответил он и снова совершенно естественно протянул ей руку. — Приглашаю тебя и дальше идти по жизни вместе со мной.
Цзи Син прыснула со смеху и, сама того не заметив, снова вложила свою руку в его ладонь. Они вместе пошли по ярко освещённому коридору.
По пути им то и дело встречались гости. Одетые в строгие костюмы предприниматели с улыбками кивали и здоровались с Хань Тином. Он отвечал каждому с достоинством и вежливостью, а Цзи Син шла рядом, сопровождая его приветливой улыбкой и поклоном.
Вроде бы и не было никакой церемонии, но в то же время это казалось самым торжественным обрядом из всех возможных.
Светлый золотистый коридор с ковром, усыпанным цветочными узорами, тянулся до самого зала заседаний.
Его рука крепко сжимала её, пока они не дошли до конца.
Когда двери распахнулись, они вошли в залитый светом зал.
Под огромным сводчатым куполом сияли огни; банкетный зал был переоборудован в площадку, способную вместить более тысячи человек.
Хань Тин подвёл Цзи Син к первому ряду и усадил на место.
Увидев прикреплённую к креслу табличку с именем, Цзи Син улыбнулась.
Хань Тин сел, расстегнул пуговицу пиджака и спросил:
— Чему ты улыбаешься?
— Вспомнила тот прошлогодний благотворительный вечер, когда ты замазал имя Лу Линцзя и написал моё. А теперь посмотри, — она указала на крупную табличку на спинке кресла, где значилось: «Цзи Син».
Хань Тин взглянул на её табличку, а затем обернулся посмотреть на свою — «Хань Тин».
Цзи Син протянула руку, останавливая его:
— Не надо! Осторожно, не потяни спину!
— Всё в порядке, — ответил Хань Тин.
Цзи Син всё ещё беспокоилась:
— У тебя спина не болит? Нет неприятных ощущений?
— Нет. Не нервничай.
Пока они разговаривали, мимо прошла пара молодых людей.
Парень был высоким и худым, в приталенном чёрном костюме, статный и симпатичный. Девушка тоже была стройной и высокой, но на фоне спутника казалась хрупкой и беззащитной. Оба выглядели совсем юными и немного выбивались из общего окружения.
Цзи Син прищурилась:
— Ой, а они разве не…
— На днях на Шэньчжэньских соревнованиях по гонкам беспилотников заняли первое место в мире, — сказал Хань Тин.
— Точно. PRIME.
С этими словами она взглянула на огромные иероглифы на заднем плане сцены — «Пекинский саммит по развитию ИИ» — и, не сдержав радостного возбуждения, кивнула.
— Что такое? — спросил Хань Тин.
— Просто я очень рада, — ответила Цзи Син. — Горжусь тем, что нахожусь здесь. Будущее прекрасно!
Те двое молодых людей уселись неподалёку. Девушка вела себя немного скованно, а парень, развалившись, небрежно закинул ногу на ногу и то и дело что-то нашептывал ей, заставляя улыбаться.
Глядя на них, Цзи Син вздохнула:
— Как же хороша студенческая любовь.
Хань Тин покосился на неё.
Цзи Син притворно-ласково попыталась его утешить:
— Но ты-то лучше всех.
Хань Тин смерил её взглядом и ответил такой же притворной улыбкой.
Цзи Син промолчала.
До начала съезда оставалось ещё немного времени. К Хань Тину то и дело подходили люди, чтобы поздороваться и перекинуться парой слов: обсуждали последние новости, потенциальные возможности для сотрудничества и разные идеи.
Цзи Син сидела рядом и слушала. Она заметила, что «большие шишки» в разговорах не тратят ни одного слова впустую — пара фраз, и они уже зрят в корень. Она украдкой взглянула на Хань Тина: мягкость, присущая ему во время болезни, бесследно исчезла. Сейчас, беседуя с людьми, он был холоден и сдержан, к нему вернулся привычный вид — вежливый, но отстранённый.
Она послушала ещё немного, а когда увидела на часах, что до начала заседания осталось чуть больше десяти минут, встала и направилась в уборную.
Выйдя из уборной, она проходила мимо другого банкетного зала, откуда лился мягкий свет и доносились нежные ароматы. Цзи Син заглянула внутрь: белоснежные скатерти, бокалы, посуда, живые цветы и красное вино — это был зал для ужина после конференции. Официанты старательно раскладывали серебряные приборы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
