Хань Тин слегка изогнул губы в улыбке и произнёс:
— Цзи-гунян, я ценю вас и вашу команду и намерен инвестировать. Может, перейдём сразу к условиям?
Цзи Син оторопела. Она не ожидала, что он так быстро примет решение; её подготовленная речь была ещё в самом начале.
Заметив её недоумение, он пояснил:
— Не скрою, я уже ознакомился со всеми подробностями.
Только тогда она поняла, что решение, скорее всего, было принято ещё до её прихода. А она-то зря распиналась.
— Хорошо, — Цзи Син не стала сразу раскрывать свои карты, а вежливо прощупала почву. — У господина Ханя, должно быть, уже готовы условия?
— К сумме инвестиций, которую вы запросили, вопросов нет. Мы можем даже увеличить вложения в зависимости от дальнейшего развития, и все остальные пункты обсуждаемы, — сказал Хань Тин. — Я хочу пятьдесят один процент акций.
За считанные секунды настроение Цзи Син рухнуло из рая в ад. Ей показалось, что она ослышалась. Замерев на целых пять секунд, она выпалила:
— Пятьдесят один процент?! Это невозможно!
— Цзи-гунян, позвольте мне проанализировать ситуацию, — Хань Тин с изысканной вежливостью поднялся, застегнул пуговицу пиджака и, обходя рабочий стол, небрежно взял чёрную папку. Подойдя к ней, он протянул документы.
Цзи Син открыла папку и увидела вчерашние документы, которые она передала Сяо Исяо. Теперь страницы были испещрены рукописными крестами, подчёркиваниями и пометками.
Хань Тин продолжил:
— Ваша нынешняя «мастерская» едва сводит концы с концами. Как только вы запустите производство, все проблемы вылезут наружу, и всё быстро парализует. Будь то материалы, закупки, маркетинг или рынок — везде кроются огромные риски. Допустим, я считаю, что ваши научные разработки и производство на удовлетворительном уровне. Но остальные звенья не выдерживают никакой критики. Материалы и поставки полностью зависят от научно-исследовательского института: каналы ограничены, цены нестабильны, права голоса у вас нет. Стоит институту дать сбой — и поставки тут же прекратятся. Что касается маркетинга и рынка, вы думаете, достаточно иметь продукт, чтобы пробиться в больницы? Цзи-гунян, возможно, вы плохо знакомы с отечественной медицинской отраслью. Знаете ли вы, сколько человеческих и финансовых ресурсов вложили предприятия в создание существующих каналов поставок и связей через серые схемы? И новая компания тешит себя надеждой вклиниться туда? Без сотрудничества с крупными игроками вы обречены.
Слушая его слова и глядя на пометки в бумагах, Цзи Син чувствовала, как лицо её заливает краска, а щёки горят.
Она знала, что у «Синчэнь» есть проблемы. Но она оптимистично полагала, что их можно решить постепенно, а на переговорах — прикрыть, чтобы сначала стабилизировать ситуацию. Она не ожидала, что человек перед ней так бесцеремонно сорвёт этот фиговый листок, обнажив всё разом и указав даже на те изъяны, о которых она и не задумывалась.
Хань Тин стоял в лучах солнца у окна и, обернувшись, посмотрел на неё:
— Я обеспечиваю финансирование, поставки и сбыт. Вы же отвечаете исключительно за исследования и производство. Оставить вам сорок девять процентов — это очень щедро.
На мгновение Цзи Син даже показалось, что его слова звучат разумно, но она быстро пришла в себя и сказала:
— Прошу прощения, господин Хань. Мне нужны только средства, мне не требуется, чтобы вы обеспечивали поставки и каналы сбыта, — она отложила папку, встала и встретилась с ним взглядом, сохраняя дистанцию в несколько шагов. — На мой взгляд, все те проблемы, о которых вы упомянули, решаемы. Это трудности, но по сравнению с ключевыми технологиями я считаю их второстепенными. Мне не нужно от вас так много.
Подтекст был ясен: «Пожалуйста, не претендуйте на такую большую долю».
Хань Тин ничуть не рассердился, а лишь слегка улыбнулся:
— Я не верю в ваши способности в области снабжения и сбыта. Если я вложу только деньги, а компания принесёт убытки? Это лишает меня чувства безопасности.
Он улыбался и, слегка повернув голову к ней, едва заметно качнулся всем телом.
Цзи Син: «…»
Ну и манера разговора у этого человека…
Раньше он казался ей доброжелательным и лёгким в общении. Она и подумать не могла, что в делах он окажется настолько непробиваемым. Впрочем, каждый преследует свои интересы, это можно понять.
Раз никто не желает уступать, продолжать переговоры не имело смысла.
— Это условие с моей стороны совершенно неприемлемо. Так что… — Цзи Син улыбнулась и произнесла вежливую, достойную фразу: — Раз мы познакомились, будем друзьями. Надеюсь, в будущем нам представится случай посотрудничать в чём-то другом. Даже если сделка не состоялась, дружба-то остаётся.
Хань Тин покачал головой и ответил:
— Если сделка не вышла, то и дружбе взяться неоткуда. Этот рынок не так уж велик: если мы не друзья, значит — враги, — он спросил: — Значит, Цзи-гунян выбирает вражду со мной?
Это была явная угроза, но произнёс он её с невозмутимым видом, как нечто само собой разумеющееся.
Будучи новичком, Цзи Син на мгновение опешила от испуга и тихо спросила:
— Почему вы так себя ведёте?
Хань Тин помедлил, прежде чем ответить:
— На рынке нет места чувствам.
Лицо Цзи Син пылало, её переполняли страх и негодование, но она заставила себя успокоиться и с силой в голосе произнесла:
— Чувствам места нет, но есть место выгоде, верно? Если бы моя команда была никчёмной, вам не было бы нужды инвестировать, вы могли бы с лёгкостью создать свою команду. Господин Хань так занят, но всё же нашёл время для разговора со мной — значит, вы определённо надеетесь на сотрудничество. А значит, нам есть что обсуждать.
Хань Тин несколько секунд молчал, постукивая пальцами по столу, а затем усмехнулся. Усмешка эта не была весёлой; казалось, он по натуре не любил, когда с ним торгуются.
— Я действительно хочу, чтобы сотрудничество состоялось, поэтому назначил встречу и обсуждаю условия. Однако, — произнёс он, — я не привык снижать свои стандарты ради достижения цели.
Это были не переговоры, а скорее безапелляционный приказ.
Когда разговор зашёл так далеко, в Цзи Син проснулось упрямство. Она тоже перестала торговаться и, словно наперекор, кивнула:
— Что ж, хорошо. Даже если мы снова встретимся как конкуренты и соперники, это тоже неплохо.
Хань Тин едва заметно вскинул бровь. Этот жест был скуп на смысл и не выдавал никаких эмоций, но Цзи Син всё равно почувствовала укол самолюбия и сдержанно парировала:
— Возможно, в глазах господина Ханя у «Синчэнь» куча проблем, и она не кажется серьёзным конкурентом. Но в современном обществе никто не сможет затмить чужое сияние. Истина стара, но проста: настоящее золото всегда будет сиять.
— Возможно, вы и золото. Однако… — Хань Тин кивнул подбородком в сторону окна. Цзи Син опустила взгляд и увидела внизу, у офисного здания, плотную толпу «белых воротничков», вышедших на обед. Они заполонили всю площадь.
— В Пекине золото повсюду, — сказал он.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
