До Гаокао оставалось семь дней.
На уроке физкультуры в классе никто не занимался повторением, все отправились на спортивную площадку, чтобы размяться и отдохнуть. Классный руководитель наказал ребятам не играть в волейбол или баскетбол, чтобы не повредить руки, — достаточно будет попрыгать на скакалке или пробежаться.
Цэн Хао позвала Ли Сяна, Сяоми и Чэнь Нянь поиграть в бадминтон.
Немного поиграв, Чэнь Нянь устала. Она пошла прогуляться вокруг площадки и сама не заметила, как оказалась в тени деревьев, в том самом углу, где юноша когда-то перелезал через забор.
Ещё не успев подойти, она заметила за оградой край белой одежды. Чэнь Нянь, удивлённая и обрадованная, подбежала и схватилась за прутья:
— Ты почему здесь?
Бэй Е протянул указательный палец и провёл им по тыльной стороне её ладони:
— Я знал, что у тебя физкультура.
— Осталось семь дней, — сказала Чэнь Нянь.
— Я знаю.
— Плюс экзамены, два дня… На десятый день мы… мы будем вместе каждый день.
Бэй Е ответил:
— Мы и сейчас каждый день вместе.
— …О, — она кивнула.
Тени от деревьев ложились пятнами. Его кроткий взгляд скользнул с её лица и замер у неё за спиной, став холодным. Он негромко произнёс:
— Тебя кто-то ищет.
Не успел он договорить, как тут же скрылся за стеной.
Чэнь Нянь оглянулась: издалека шёл Чжэн И. То, что он пришёл именно сейчас, означало нечто более серьёзное, чем его прошлое предупреждение, — Чэнь Нянь понимала это слишком хорошо.
Она отряхнула руки от пыли и пошла ему навстречу.
В одной части площадки стояли тренажёры. Чэнь Нянь подошла к «воздушному ходоку», взялась за поручни и, расставив ноги на педалях, принялась раскачиваться.
Чжэн И присел на скамью для пресса и молча наблюдал за ней какое-то время, а затем спросил:
— Чэнь Нянь?
— М? — отозвалась она, всем видом показывая, что ни о чём другом не думает.
— Ты помнишь, я говорил тебе: если возникнут какие-то неприятности, сразу обращайся ко мне?
— Помню, — кивнула она, продолжая раскачиваться на педалях, словно маятник часов.
— Но ты ни разу ко мне не пришла, — он горько усмехнулся.
— У меня… — Чэнь Нянь покачала головой, — нет труд… ностей.
— Нет? Вэй Лай и остальные издевались над тобой, почему ты не сказала? — Он всё узнал.
Её тело на миг замерло, но затем она продолжила раскачиваться взад-вперёд.
— И что с того… если бы я сказала? — проговорила она.
— Я мог бы… — Чжэн И замолчал. Именно потому, что она однажды рассказала ему правду, ей начали мстить с ещё большей яростью.
А после, по разным причинам, он не смог её защитить.
В этот миг он с тоской вспомнил те дни, когда провожал её в школу и обратно. Взгляд, полный надежды и благодарности, когда она выбегала к нему из переулка; то, как она, закинув рюкзак на плечи, оборачивалась перед входом в школу с доверием и ожиданием защиты, — теперь от всего этого не осталось и следа.
Солнце пекло, на лбу Чжэн И выступили мелкие капли пота.
— Что они с тобой сделали?
— Обзывали, ударили… один раз дали пощёчину.
— А ещё?
— Больше ни… чего.
— Больше ничего? — Чжэн И пристально посмотрел на неё.
Живой маятник медленно остановился. Чэнь Нянь посмотрела на него и тихо спросила:
— А что ещё тогда должно было быть?
У Чжэн И на душе накипело много слов, но казалось, что сейчас любые из них бесполезны.
Прозвенел звонок с урока, Чэнь Нянь сошла с педалей и вернулась в учебный корпус.
Чжэн И вернулся в отдел в подавленном настроении. Коллеги рассказали, что в деле Лао Яна по составлению психологического портрета преступника наметился прогресс. Начали проверять молодых людей, подходящих под описание: тех, кто бросил учёбу или часто прогуливал занятия в колледже, у кого не ладилось в семье и кто жил отдельно от родителей, владельцев мотоциклов и так далее. Однако подозреваемых, подпадавших под эти критерии, набралось два-три десятка.
Сяо Яо принёс Чжэн И фотографии этих людей — в основном снимки для документов из личных дел. Чжэн И терпеть не мог подобные методы, когда всех гребли под одну гребёнку, и с раздражением отодвинул папку.
Видя, что он не в духе, Сяо Яо спросил:
— У тебя есть подвижки?
Чжэн И заставил себя успокоиться и заговорил:
— У Вэй Лай есть подруга по имени Ло Тин, она мне с самого начала показалась подозрительной. После нескольких допросов она раскололась: сказала, что за день до смерти Вэй Лай они травили одну девушку.
— Как именно травили?
— И били, и оскорбляли… — Чжэн И потёр переносицу. — Она говорит, что ушла рано и не знает, что было потом.
— Ты расспрашивал ту девушку?
— Да. Она тоже молчит.
— Опрашивали кого-нибудь рядом с местом происшествия?
— Я отправил людей на разведку, — ответил Чжэн И. — Всё ещё ищем свидетелей.
— Думаешь, смерть Вэй Лай связана с этим случаем?
— Не знаю. — Чжэн И с силой потёр лицо и шею. Он хотел во всём разобраться, хотел знать, что на самом деле произошло с Чэнь Нянь. Ощущение духоты и стеснения в груди становилось невыносимым.
— Ты не слишком ли устал в последнее время? Я вижу, ты сам не свой.
— Да! Я не в себе! Вэй Лай, Ло Тин и остальных давно пора было упечь за решётку! — Чжэн И резко вскинул голову и с силой ударил кулаком по столу.
Сяо Яо замолчал, глядя на него.
После мёртвой тишины Чжэн И понял, что сорвался. Он взял себя в руки и произнёс уже спокойнее:
— Даже если никто не подаст заявление, я всё равно во всём разберусь.
— И что потом? — Этот вопрос был слишком жестоким.
В их работе «разобраться во всём» обычно означало наказать преступника. Но в данном случае это было невозможно.
В душе Чжэн И поднялась волна негодования:
— Почему закон…
— Чжэн И, не выходи из себя! — перебил его Сяо Яо. — А иначе чего ты хочешь? Всех запереть в тюрьму? Они же ещё дети.
— И раз они дети, им можно творить беззаконие?
— Нельзя, но разве тюрьма решит все проблемы? Их личности ещё даже не сформировались. В том, какими они станут, есть и наша, взрослых, прямая вина, ведь общество, школу и семью — всё это создали мы.
— В любой стране, на Западе или на Востоке, закон милостив к детям. Потому что они ещё податливы.
Чжэн И горько усмехнулся:
— Знаю. В университете мой преподаватель об этом говорил.
Учитель уголовного права объяснял, что личностные характеристики несовершеннолетних преступников обманчивы. Даже совершая одинаковые преступления, их субъективное восприятие отличается от взрослого, и у многих из них криминальный тип личности ещё не успел окончательно сложиться.
Именно из-за этой пластичности воспитание и спасение могут вернуть их к нормальной жизни, в то время как суровые удары и тяжёлые наказания способны окончательно их сломить. А это представляет для общества ещё большую угрозу.
Но как же жертвы?
Чжэн И обхватил голову руками. Если даже он сейчас сорвался, то что говорить о пострадавших? Если нет наказания, как искупить вину? Как унять гнев и ненависть жертвы?
— Тем более, нельзя исключать, что кто-то из детей может исправиться, а кто-то — нет. И те, кто не способен измениться, должны…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
