— Ты не можешь признать всю мою цепочку рассуждений. Стоит тебе это сделать, как Чэнь Нянь окажется замешана. Наличие «всего одной раны» станет необъяснимым. У тебя есть истина, но ты не можешь её озвучить, потому что нет доказательств. Если мы поверим, ты сможешь очиститься от обвинений в преступлении, которого не совершал; но если мы не поверим, то под угрозой окажется Чэнь Нянь.
Взгляд Бэй Е слегка дрогнул.
— Верно, я понял, почему была всего одна рана. Бэй Е, я знаю, о чём ты думаешь, — Чжэн И развёл руки в стороны и упёрся ими в стол. — Повторную рану должны были определить при экспертизе, но два одинаковых ножа усложнили задачу, к тому же ткани трупа начали разлагаться, и установить что-либо стало невозможно. Но раз я до этого додумался, значит, мы не станем несправедливо обвинять Чэнь Нянь.
— Бэй Е, возможно, ты считаешь, что мои вчерашние обещания были пустыми словами, но теперь я доказал тебе, что способен разглядеть проблему с ранением. Я снова гарантирую тебе, что с Чэнь Нянь ничего не…
Не успел он договорить, как снова зазвонил телефон.
Чжэн И взглянул на Бэй Е, но тот уже опустил глаза.
Чжэн И взял телефон и вышел в коридор, оставив дверь приоткрытой:
— Алло?
— Чжэн И, совещание закончится раньше срока.
Сердце Чжэн И ёкнуло, и он прямо сказал:
— Передай трубку капитану.
Сяо Яо не решился и понизил голос:
— Ты что творишь?!
— Дай телефон капитану, — твёрдо повторил Чжэн И.
Смартфон на том конце сменил владельца.
— Чжэн И, — голос капитана звучал крайне недовольно, — я наслышан о твоих делах. Эх ты, молодёжь, нужно учиться опираться на доказательства…
— Капитан, Бэй Е — не «человек в дождевике», — он осмелился перебить начальника, и его дрожь не была вызвана страхом. — Я умоляю вас ещё немного придержать дело.
Это было верхом дерзости. Капитан лишь ответил:
— У тебя нет ни полномочий, ни веских оснований.
— Есть! Я вот-вот их найду. Пожалуйста, дайте мне ещё полдня, хотя бы час!
Сквозь дверную щель пара чёрных глаз спокойно наблюдала за ним, видя, как он раз за разом кланяется, будто этот просящий жест мог передаться собеседнику. Бэй Е безучастно отвёл взгляд.
Капитан ответил со всей строгостью:
— Будут доказательства — приобщишь их к делу позже, для судьи.
— Вы же знаете, как важны эти показания, капитан! — Чжэн И почти кричал. — Дополнить улики легко, но изменить показания — трудно. У этого дела иная природа, если те признания утвердят как достоверные и передадут дальше, это погубит человека!
Он тяжело дышал:
— Капитан, Бэй Е — не «человек в дождевике». Дайте мне час, я клянусь…
— Совещание подходит к концу, — собеседник собрался повесить трубку.
— Я ставлю на кон своё удостоверение!
Мёртвая тишина.
В дверном проёме Бэй Е повернул голову и уставился на узкий силуэт офицера Чжэна. Тот больше не кланялся, он стоял навытяжку, словно отдавая воинское приветствие. Лицо его было покрыто потом, а руки сильно дрожали.
— Капитан, дайте мне немного времени. Если я ошибаюсь, я сдам удостоверение и уволюсь.
…
Чжэн И толкнул дверь и вошёл, его лицо было испачкано. Хотя было ещё утро, пот на нём успел выступить и высохнуть уже несколько раз.
Бэй Е не смотрел на него, он сверлил взглядом поверхность стола, о чём-то раздумывая.
Не успел Чжэн И подойти, как дверь снова распахнулась — пришёл адвокат.
Адвокат давно был не в духе. Его нанял дядя Бэй Е для защиты племянника, но Бэй Е признал вину так твёрдо, что даже Юй-гуну было бы не сдвинуть это с места. Защитнику не к чему было приложить усилия, а он ещё ежедневно терпел давление со стороны дяди Бэй Е. Увидев, что полицейский встречается с его подзащитным наедине, он и вовсе пришёл в ярость:
— Выйдите вон, мой подзащитный не просил о встрече с вами. Это нарушение процедуры!
Чжэн И хотел объясниться, но адвокат схватил его и начал выталкивать. В этой сутолоке вдруг раздался спокойный голос Бэй Е:
— Я хочу изменить показания.
…
Чжэн И сел напротив Бэй Е, но юноша выдвинул условие:
— Рана, нанесённая Чэнь Нянь Вэй Лай, была неглубокой. Вэй Лай убил Лай Цин. Чэнь Нянь не должна быть осуждена.
Прежде чем Чжэн И успел открыть рот, вмешался адвокат:
— Я понял, в чём дело. Не беспокойся, если полиция решит придираться по пустякам, я гарантирую, что помогу Чэнь Нянь выиграть суд.
Чжэн И тоже колебался, но видя, что Бэй Е молчит, наконец произнёс:
— То, что я сейчас скажу, мне по статусу говорить не положено. Однако… у полиции в настоящее время нет никаких улик, подтверждающих, что Чэнь Нянь нанесла вред или тем более убила Вэй Лай. Особенно вещественных доказательств.
Тогда Бэй Е кивнул.
Он не убивал Вэй Лай.
Когда он добрался до заднего склона горы, Вэй Лай была уже мертва.
Осмотрев её раны, он обнаружил лишь одно повреждение — очень глубокое. Никаких лёгких уколов, никаких других царапин или кровоточащих мест. Но Чэнь Нянь ранила Вэй Лай ножом, так что было очевидно: тот единственный удар, нанесённый Чэнь Нянь во время борьбы, и убил Вэй Лай.
На верхней одежде Вэй Лай остался кровавый отпечаток ладони. Бэй Е приложил свою руку, чтобы сравнить размер, и понял, что это рука Чэнь Нянь.
Чжэн И спросил его о душевном состоянии в тот момент, и Бэй Е ответил:
Он был очень спокоен. На миг мелькнула мысль вызвать полицию, но он тут же её отбросил. Полицейские начали бы расследование: почему Чэнь Нянь пришла с ножом, были ли у Вэй Лай субъективные намерения убить её? Скорее всего, ответ был бы отрицательным. И издевательства Вэй Лай над ней, и тот факт, что она пришла на встречу с ножом — допросы по обоим этим поводам стали бы для неё колоссальной катастрофой.
Он быстро придумал план: притвориться «человеком в дождевике». Вернувшись домой, он достал из ящика оставленный матерью вибратор, надел на него презерватив и создал видимость сексуального насилия над Вэй Лай. У Лай Цина было много одинаковых дождевиков, и Бэй Е как раз одолжил один и не успел вернуть. Он оставил на нём несколько царапин ногтями Вэй Лай.
Он перевёз её далеко в верховья реки у моста Саньшуй и закопал в ил (он хотел, чтобы, если тело вдруг обнаружат, оно сохранилось целиком, и по нему было видно, что убийца — мужчина). Верхнюю одежду пришлось забрать с собой из-за отпечатка ладони.
Он знал, что ветер и дождь скроют следы от мотоцикла на всём пути, и знал, что туда никто не ходит. По его плану, тело не должны были найти.
Но один кроссовок Вэй Лай упал в реку, а обрушение моста Саньшуй привело рабочих под воду.
Труп нашли, и ему пришлось выдать себя за «человека в дождевике». У него не было мотива для убийства Вэй Лай, а полиция рано или поздно вышла бы на Чэнь Нянь. Только став «человеком в дождевике», он получал мотив для убийства Вэй Лай и мог позволить Чэнь Нянь выйти сухой из воды.
Чжэн И спросил его, когда он обнаружил, что Лай Цзы — и есть тот самый «человек в дождевике».
Бэй Е ответил: во время второго преступления того. Та девушка не заявила в полицию, и позже Бэй Е сам назвал её имя полицейским, чтобы доказать, что он и есть «человек в дождевике».
В тот раз Лай Цин во время нападения случайно поранился ножом. Он побоялся идти в больницу и попросил Бэй Е помочь купить бинты и лекарства, чтобы остановить кровь. Бэй Е отругал его и велел прекратить эти бесчинства. Но тот совершил преступление в третий раз и снова обратился к Бэй Е за лекарствами.
Он сказал Чжэн И, что мог бы и не убивать Лай Цина.
Однако он почувствовал неладное по инстинктивной реакции страха у Чэнь Нянь при виде Лай Цина. Он смутно подозревал, что среди тех прохожих, что домогались Чэнь Нянь в ту ночь, был и Лай Цин, но уверен не был.
Кроме того, он опасался, что если Лай Цин снова совершит преступление, личность настоящего «человека в дождевике» раскроется, и тогда весь его план пойдёт прахом.
Однажды глубокой ночью он отправился к Лай Цину.
Только если он умрёт, он перестанет совершать преступления. Только если он перестанет совершать преступления, никто не сможет опровергнуть признания Бэй Е, выдавшего себя за «человека в дождевике».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
