После целого дня суеты в воскресенье общая выручка студентов достигла внушительных 2000 юаней.
Чистая прибыль группы, продававшей шары, составила 300 юаней.
Линь Ваньсин не стала церемониться с Цинь Ао и забрала 180 юаней. Ван Фа тоже не церемонился с ней: при делёжке восемьдесят на двадцать он взял 144 юаня, оставив ей 36.
Настоящего пика доходы студентов достигли во вторник — за день до отъезда Ван Фа.
Совокупный доход учеников составил 7921,3 юаня.
В тот вечер после тренировки ребята по обыкновению пересчитывали деньги на крыше. Собралась довольно внушительная пачка наличных.
Небо было иссиня-чёрным, и звёзды светили ярко.
Шарик в виде Минни, который Линь Ваньсин подарила Ван Фа, был привязан к перилам крыши и покачивался в ночном небе.
Линь Ваньсин и Ван Фа спустились вниз и купили напитки.
Когда они снова открыли дверь на крышу, Фу Синьшу в одиночестве прислонился к углу, неподалёку от компании, считающей деньги. В подобных делах Фу Синьшу обычно не участвовал, а просто сидел в стороне и наблюдал.
Линь Ваньсин протянула ему бутылку воды. Юноша на мгновение оторопел, а затем поднял голову и сказал:
— Спасибо, лаоши.
— Как ощущения? — Линь Ваньсин присела рядом с ним. Плиты на крыше, раскалённые за день солнцем, всё ещё хранили приятное тепло.
Фу Синьшу посмотрел на неё с мимолётным замешательством, но быстро понял, о чём она спрашивает.
— Хорошо. Действительно очень хорошо, — повторил он.
— Раньше мне казалось, что зарабатывать деньги очень трудно, — произнёс Фу Синьшу.
Линь Ваньсин, сев на пол и скрестив ноги, открыла банку колы и приготовилась слушать. У парня было моноповеко и длинные ресницы, которые вечно смотрели вниз, отчего он всегда казался мягким и послушным.
— Когда я был маленьким, наша семья была довольно богатой. В то время у отца были деньги, чтобы отправить меня заниматься футболом. Но потом что-то случилось, семья погрязла в долгах, и мы обеднели. У мамы здоровье слабое, и чтобы добыть денег, я брался за любую работу. Мне всегда казалось, что зарабатывать — это непосильный труд.
Фу Синьшу рассказывал о домашних делах тихо и медленно, словно боялся, что если заговорит чуть громче, его услышат товарищи, весело считающие деньги неподалёку.
Линь Ваньсин смотрела на своего ученика и кивала, не проронив ни слова — она чувствовала, что сейчас Фу Синьшу больше всего нужен внимательный слушатель.
— В любом случае, футболом денег точно не заработаешь. Я всегда трезво оценивал свои способности, поэтому, когда вы просили нас написать о самом желанном, я написал: «поступить в хороший университет». Я знал, что только учёба поможет мне выбиться в люди. Но мои успехи в учёбе примерно такие же, как в футболе — ни то ни сё, разве что на посредственный вуз хватит. В то время у меня и правда было чувство, будто я хочу всего и сразу, но не могу достичь ничего.
— А как сейчас? — спросила Линь Ваньсин.
— Сейчас? Сейчас это может прозвучать самонадеянно, но за эти несколько дней я почувствовал, что зарабатывать не так уж и сложно. Не то чтобы совсем просто, всё-таки это утомительно. Но не знаю почему, когда я вижу, как понемногу набирается нужная сумма, появляется чувство, что я справлюсь с этой жизнью. Становится спокойно на душе, не так, как раньше. — Фу Синьшу сделал большой глоток воды; его губы раскраснелись, а глаза заблестели.
— У тебя впереди прекрасная жизнь, — с улыбкой сказала Линь Ваньсин.
Пока она беседовала с Фу Синьшу, к ним с напитками подтянулись Цинь Ао, Чэнь Цзянхэ и остальные.
Ребята принялись обсуждать планы на завтра.
Они собирались распродать остатки товара, а затем вместе пойти оформлять абонементы в тренажёрный зал. На оставшиеся деньги решили вечером поесть мясо на гриле.
Несмотря на поздний час, крыша была полна разнообразных звуков.
Допив напитки, ученики привычным жестом бросали пластиковые бутылки на пол и с громким хрустом сплющивали их ногой.
Ван Фа всё так же сидел на своём привычном месте, закинув ноги на перила крыши. Время от времени он отпивал колы. Кусочки льда плавали в газировке, изредка ударяясь о стенки стакана с мелодичным перезвоном.
В общем, это был на редкость расслабляющий вечер.
Настолько, что Линь Ваньсин было лень даже думать о том, что человек, забивший сегодня холодильник напитками, на следующий день должен уехать.
—
В среду Линь Ваньсин встала очень рано.
По привычке она обычно спускалась вниз позавтракать. Иногда, выходя из дома, она встречала на крыше рано вставшего Ван Фа, и тогда они шли вместе. Но чаще она ела одна, а потом приносила порцию для Ван Фа.
В жилом комплексе «Утун» выбор завтраков был огромным. Линь Ваньсин часто выпивала миску густого рыбного супа в одном месте, а затем шла покупать лапшу в другое.
Хоть она уже и не могла больше есть, вид аппетитных жареных пельменей на обочине всё равно соблазнял её на покупку — в итоге большая часть этих вкусностей обычно доставалась Ван Фа.
Обычно, когда она возвращалась домой после завтрака, Ван Фа уже вставал.
Он сидел под простеньким зонтом на крыше, готовя план тренировок на день.
Ученики в это время ещё не приходили. Иногда он пил воду, иногда перекусывал, а изредка Линь Ваньсин чувствовала на крыше слабый запах табачного дыма.
Но сегодня Ван Фа не появился на крыше вовремя. Снаружи было пусто, лишь сорняки в щелях между кирпичами колыхались на ветру.
Линь Ваньсин поставила купленное соевое молоко и жареные пельмени на столик на улице и вернулась в свою комнату прибраться.
Но когда она снова вышла, пластиковый пакет на столе лежал нетронутым, только стакан с соевым молоком опрокинул ветер.
Неподалёку розовый шарик в виде Минни, привязанный к перилам, раскачивался из стороны в сторону. Казалось, всё было как обычно, но в то же время что-то изменилось.
Линь Ваньсин помедлила, но всё же подошла к двери Ван Фа.
Она инстинктивно хотела постучать, но потом решила, что это неуместно — вдруг Ван Фа ещё спит и она его разбудит. Подумав об этом, она достала телефон и отправила ему сообщение: «Завтрак на столе на улице».
Убрав телефон, Линь Ваньсин проходила мимо окна Ван Фа и заглянула в его комнату.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
