Озёрный бриз был прохладным, но солнце светило ярко.
Родовой храм деревни Ваньнань стоял прямо по центру противоположного берега озера.
Боковые приделы по обе стороны, словно залы музея, были уставлены старинными ткацкими станками и современными водоструйными машинами; на стенах висели фотографии, рассказывающие об истории развития семьи Чжоу.
В то время из-за проблем, оставшихся от прошлого, деревня Ваньнань была крайне бедной. После начала политики реформ и открытости, под руководством Чжоу Лаотайтай, урождённой Чжоу Чжисянь, они начали с возрождения ткацкого дела. Позже, столкнувшись с тем, что поставки сырья для химических волокон из-за рубежа могли быть перекрыты в любой момент, семья Чжоу решилась на прорыв в нефтехимическую отрасль. На данный момент они владеют заводом ПТА с крупнейшими производственными мощностями в мире.
Каждый раз, когда Линь Ваньсин приезжала в деревню Ваньнань, ей приходилось слушать рассказы экскурсоводов об истории борьбы местных жителей.
Сейчас большинство жителей уже давно не жили в самой деревне, и это место превратилось в туристическую достопримечательность.
Однако на Новый год, когда странники возвращались в родные края, деревня Ваньнань наполнялась иным духом житейской суеты.
В соседнем главном храме горели длинные благовония, сизый дым плыл над ступенчатыми стенами «матоуцянь», а на табличке над входом красовались четыре больших иероглифа: «Родовой храм рода Чжоу».
Масштабы жертвоприношений предкам в деревне Ваньнань были не такими уж большими.
В центре храма стояло множество подношений в больших чашах: разноцветные сладости и прочее.
На земле валялись обрывки красной и золотой бумаги, оставшиеся после утреннего танца драконов и львов. Во внутреннем дворике стояла огромная курильница, по обе стороны от которой возвышались красные свечи. Вокруг храма были развешаны фонари с изображениями двенадцати знаков зодиака.
Когда Линь Ваньсин и Ван Фа вошли внутрь, там как раз совершала обряд семья — родители и дочь, только что вернувшаяся с учёбы в университете.
Чемоданы они оставили прямо у колонн при входе. Девушка взяла палочки благовоний из рук матери, зажгла их и почтительно трижды поклонилась перед алтарём.
Экскурсовод объяснял, что раньше в клане было много правил: обряды проводились только всем родом вместе, и людям с другими фамилиями запрещалось ступать сюда даже ногой.
С наступлением новой эпохи Чжоу Лаотайтай сказала, что нужны подходы нового времени и всё следует упростить.
Теперь в храм мог войти каждый.
Жители, вернувшиеся в деревню на праздник Весны, могли прийти и зажечь благовония в любое время. Всё это делалось для того, чтобы у уехавших из дома скитальцев появилось чувство сопричастности к родному гнезду.
После того как родители с дочерью совершили обряд, они вместе ушли. Колёса чемоданов прогрохотали по плитам из синего камня, и звук постепенно затих вдали.
Ван Фа, подражая той семье, тоже взял три палочки благовоний.
Увидев это, сотрудник окликнул его:
— Молодой человек, у нас тут деревенские поминают предков, туристам не обязательно совершать такой торжественный обряд.
Ван Фа слегка поднял голову, глядя на алтарь неподалёку.
Вспомнив, что Ван Фа сам попросился в деревню Ваньнань, Линь Ваньсин вдруг что-то осознала:
— Это твои родные места?
Ван Фа кивнул и сказал сотруднику:
— Моя бабушка была из деревни семьи Чжоу.
Сотрудник понимающе кивнул.
Глава 94. Новый год
Линь Ваньсин и Ван Фа вернулись в Хунцзин уже на второй день Нового года.
Причиной возвращения стала необходимость полить овощи на крыше.
Погода стояла холодная.
Дорожки в новом посёлке были усыпаны красными ошмётками петард, подтверждая приход Нового года.
Ученики собрались на крыше практически сразу после их возвращения.
У каждого нашлась своя причина.
Кто-то боялся, что переест и это повредит «фигуре», кто-то считал, что два дня без тренировок плохо скажутся на физической форме, а Чэнь Цзянхэ и вовсе заявил, что только здесь у него появляется желание делать уроки!
Линь Ваньсин в это время развешивала на крыше привезённые из поездки местные деликатесы: на бамбуковом шесте в целый ряд висели ярко-красные вяленые колбаски.
Сквозь щели между колбасками было видно, как ребята прыгают и бегают.
После Нового года в семьях любят одевать детей в яркую одежду. Мальчики выглядели воодушевлёнными и полными сил.
Погода была ясной, и капуста на крыше радовала глаз своим сочным цветом.
Так официально завершились каникулы в честь праздника Весны, которые по идее должны были продлиться до пятого дня нового года.
Крыша снова наполнилась жизнью.
Вскоре после праздника Весны должны были возобновиться матчи Молодёжной суперлиги. Именно поэтому ученики не хотели догуливать каникулы и рвались тренироваться.
Вот только в праздничные дни у каждой семьи были свои дела, и собрать всех вместе не всегда удавалось. Особенно это касалось Вэнь Чэнъе, до которого не получалось даже дозвониться — говорили, что он уехал с отцом и матерью за границу.
Но когда наступил пятый день — назначенный срок общего сбора и возобновления тренировок, Вэнь Чэнъе так и не вернулся в команду, а его телефон по-прежнему был отключён.
Цинь Ао в конце концов не выдержал.
Они ходили к дому Вэнь Чэнъе, но ворота были плотно заперты. Ребята в беспокойстве несколько раз оставляли ему сообщения, но ответа так и не получили.
Казалось, этот человек просто растворился в воздухе!
Другие ученики, с одной стороны, ругали Вэнь Чэнъе за безответственность, а с другой — понимали, что он вполне способен на такое.
За не самыми слаженными тренировками быстро настал день повторного матча против «Юйчжоу Иньсян».
Когда они открыли дверь на крышу пристройки, хмурые тучи, казалось, давили на самые веки. Прогноз погоды на ближайшие несколько дней обещал снег.
Дул сильный ветер. Куда ни глянь — никаких признаков весны, трава покрыта инеем, и новых ростков не видать.
Линь Ваньсин, потирая руки, вернулась в комнату и надела пуховик.
Когда она снова вышла, солнце немного поднялось, выглядывая из просветов в облаках.
Юйчжоу находился довольно далеко, на границе с Хунцзином.
Это означало, что, выехав в восемь утра, придётся три с половиной часа трястись в автобусе, чтобы добраться до базы «Юйчжоу Иньсян».
Ученики давно не выезжали на матчи за пределы провинции, поэтому ещё пару дней назад с воодушевлением строили планы.
Линь Лу, уходя, положил в сумку много печенья и чипсов, а Цинь Ао взял ветчинные колбаски и бананы, заявив, что это лучшие продукты для перекуса.
На этот раз игра была выездной, и из соображений безопасности школа специально направила Цянь Лаоши сопровождать команду.
В конце концов, Ван Фа был внештатным сотрудником, так что Линь Ваньсин пришлось согласиться.
Ребята пришли вовремя, все, кроме Вэнь Чэнъе.
Линь Ваньсин по привычке отмечала присутствующих в списке, но когда она выкликнула «Вэнь Чэнъе», в ответ снова была тишина.
Ветер завывал так, будто мог в любую минуту просочиться сквозь свитера. Ветки были мокрыми, но, к счастью, дождь не шёл.
Ребята медленно переглядывались, осознавая, что Вэнь Чэнъе до сих пор нет.
— Проклятье, что этот Вэнь-пёс себе позволяет?
— Неужели он не придёт?
— Да не может быть!
Линь Ваньсин переглянулась с Ван Фа, достала телефон и набрала номер Вэнь Чэнъе, но телефон был выключен.
Невольно в её памяти всплыла ситуация из их первой поездки, когда Вэнь Чэнъе, не сказав ни слова, просто продинамил всех.
Вэнь Чэнъе уже пропустил много дней тренировок, ребята волновались и даже собирались искать замену. Но Ци Лян пару дней назад сказал, что Вэнь Чэнъе ответил на сообщение и обещал быть, поэтому все на время успокоились.
Теперь, когда он не явился, Ци Ляна тут же окружили остальные.
Ци Лян огрызнулся:
— Я ему не отец, какой смысл меня спрашивать?
— Но ты же сам сказал!
— Вполне возможно, что Вэнь-пёс и меня обвёл вокруг пальца, вы что, такие наивные?
В этот момент подъехал школьный автобус. Машина остановилась рядом с ними, принеся с собой вихрь холодного ветра.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
