— Угу.
Ван Фа дослушал и подвёл итог, выражаясь предельно кратко и чётко.
Линь Ваньсин энергично закивала, с надеждой глядя на Ван Фа.
Но она прождала довольно долго, а Ван Фа больше ничего не добавил.
Линь Ваньсин выдохнула, и белёсая дымка пара от её дыхания мягко растаяла в воздухе. Из-за дверей раздевалки доносились крики мальчишек, вовсю поносивших пса Вэня.
Хотя Фу Синьшу наговорил немало, Линь Ваньсин прекрасно понимала, что проблема заключается не только в этом.
К примеру, почему ушёл Чэнь Вэйдун?
Он сослался на накладки в расписании у других спортсменов, но все знали, что это лишь отговорка.
Суть была в том, что им не хватало мастерства. Они проиграли, и, чтобы унять горечь поражения, начали винить друг друга — так возникли недомолвки и трения.
Подобные раздоры неизбежны в командных видах спорта, а присутствие Вэнь Чэнъе, возможно, просто дало остальным веский повод оправдаться: «Мы не можем победить».
Среди гор колыхался туман. Возможно, если бы она нашла нужные слова и приструнила Вэнь Чэнъе, тот на время стал бы «послушным», и это позволило бы всем действовать сообща.
Но даже если бы она этого добилась, ей всё равно не под силу было бы дать им то, чего они жаждали по-настоящему — победу в матче.
Человеком, обладающим магией, способной всё изменить, был, пожалуй, только Ван Фа.
Ван Фа, должно быть, отлично понимал её мысли. Он прислонился к стене снаружи раздевалки и, скрестив руки на груди, непринуждённо разглядывал окутанные дымкой далёкие горы.
— Есть указания от тренера? — спросила она Ван Фа.
— На самом деле нет, — ответил Ван Фа на удивление прямо, и он вовсе не шутил.
— Все хотят только победы. Даже Вэнь Чэнъе наверняка хочет выиграть, верно? — промолвила Линь Ваньсин.
— Разве Сяо Линь Лаоши не всегда считала, что в футболе есть нечто более важное, чем победа? — парировал Ван Фа.
— Ну почему ты такой же, как Вэнь Чэнъе? — Линь Ваньсин беспомощно улыбнулась. — Я просто хотела задать на зимние каникулы головоломное домашнее задание, чтобы заставить ребят пошевелить мозгами. Это не значит, что у меня есть какая-то твёрдая позиция на этот счёт.
— Неужели? — Ван Фа повернулся к ней, и в его светлых глазах промелькнула тёмная, глубокая мысль. — Тогда считай, что это я хочу посмотреть, существует ли нечто подобное, — произнёс он.
После полудня туман в горах немного рассеялся.
Но всё равно было очень холодно. Воздух казался сырым и тяжёлым, а ученикам в спортивных костюмах с длинными рукавами и штанинами было то зябко, то жарко.
Линь Ваньсин плотнее закуталась в пуховик и встала у края поля. Под её ногами была трава, необычайно влажная и скользкая.
Игроки команды «Юйчжоу Иньсян» прибыли раньше них — это было их домашнее поле.
Пользуясь преимуществом своего поля, юные футболисты «Юйчжоу Иньсян» пребывали в приподнятом настроении и держались весьма уверенно.
За первые три тура игроки «Юйчжоу Иньсян» набрали всего одно очко. Это поставило их под угрозу вылета, так что в предстоящей встрече с восьмой школой Хунцзина им нельзя было допускать осечки.
Но и для игроков восьмой школы Хунцзина, выступавших в гостях, этот матч был столь же решающим.
Солнца на небе не было видно, и это в точности отражало атмосферу в команде.
Вэнь Чэнъе так и не вернулся в раздевалку, поэтому на поле вышли всего десять человек.
Ребята считали, что поведение Вэнь Чэнъе отвратительно и он вовсе не собирается играть по-настоящему. Все они кипели от злости, и даже Фу Синьшу не заикнулся о том, чтобы пойти поискать его.
Однако, оказавшись на поле и начав разминку, они то и дело озирались по сторонам, выглядя довольно встревоженными.
— Босс, может, мне сходить за псом Вэнем? — нерешительно спросил Линь Лу у Цинь Ао.
— Ты что, совсем дебил? Искать его?
— Но тогда играть некому, — возразил Линь Лу.
— Значит, будем вдесятером. Всё равно от этого пса Вэня никакого толку, что он есть, что его нет, — дерзко бросил Цинь Ао, но бегающий взгляд выдавал его истинные чувства.
— Проиграем в любом случае, так что и правда без разницы, — закинув руки за голову, безучастно произнёс Ци Лян.
Глава 97. Ночной разговор
С ногой ничего серьёзного не случилось.
После того как Фу Синьшу сделали рентген, они прождали ещё полчаса до получения результатов. Оказалось, что это обычный ушиб мягких тканей, и через некоторое время всё пройдёт.
В этот хмурый и холодный день наконец-то появилась хоть одна хорошая новость.
Убедившись, что с Фу Синьшу всё в порядке, Линь Ваньсин связалась с Цзинь Цзыяном. Она собиралась отправить школьный автобус обратно на базу «Юйчжоу Иньсян», чтобы забрать его вместе с Вэнь Чэнъе и всем вместе вернуться в Хунцзин.
Но Цзинь Цзыян ответил, что он уже увёз Вэнь Чэнъе в Хунцзин на скоростном поезде, и попросил её не беспокоиться.
В 17:50 автобус, в котором было на два человека меньше, чем по дороге сюда, повёз учеников из Юйчжоу обратно в Хунцзин.
За окном тянулось стального цвета шоссе. Свет фар выхватывал лишь небольшой участок земли впереди, а дальше простиралась безмолвная зимняя ночь и абсолютно тёмная дорога.
В Хунцзин прибыли уже глубокой ночью.
Было морозно, все чувствовали себя вконец измотанными.
Линь Ваньсин попросила водителя развезти каждого ученика по домам. Когда очередь дошла до Фу Синьшу, в салоне оставался один только Линь Лу.
Дом Фу Синьшу находился недалеко от улицы Утунлу. Ван Фа поднял Фу Синьшу наверх на спине и сказал, что сам дойдёт пешком, а она пусть сначала отвезёт домой Линь Лу.
Людей стало ещё на двое меньше. Автобус тронулся, и почти все места в салоне теперь пустовали.
Водитель зевнул. В тишине раздавалось лишь неровное дыхание подростка, прерываемое прерывистыми всхлипами.
Линь Ваньсин слегка оторопела и, подойдя к Линь Лу, похлопала его по плечу.
Юноша отвернулся, уткнувшись лицом в окно.
— Мы скоро приедем, — тихо сказала Линь Ваньсин.
Линь Лу ещё ниже склонил голову, пряча её в согнутых руках.
Свет уличных фонарей заглянул в окно, и тогда Линь Ваньсин заметила, что его плечи вздрагивают — похоже, он плакал.
Линь Ваньсин на мгновение растерялась.
Поняв, что его заметили, Линь Лу от стыда сжался ещё сильнее.
Линь Ваньсин убрала руку. В это мгновение она, казалось, сама ощутила весь тот ворох чувств, что переполнял ученика.
Усталость после ссор, горечь расставания после принятых решений, неопределённость перед будущим — всё это вырвалось наружу в момент одиночества, когда остальные пассажиры уже вышли.
В этом залитом светом фонарей полночном городе каждый имел право на печаль.
Линь Ваньсин не стала его беспокоить. Она вернулась на своё место и снова села.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
