— Вовсе нет, я не стану играть с этим псом Вэнем ещё раз, — лицо Цинь Ао похолодело, он говорил очень серьёзно.
Фу Синьшу лишь усмехнулся и посмотрел на Чэнь Цзянхэ.
— Я не играю в бессмысленных матчах, — сказал Чэнь Цзянхэ. — Нам не победить.
— Я знаю, — возразил Фу Синьшу. — Но что, если я всё же хочу попросить вас поучаствовать в матче на этих выходных? В прошлый раз из-за меня никто так и не вышел на поле. Если представится ещё один шанс, я не хочу его упускать.
С реки дул ветерок. Линь Ваньсин смотрела на Фу Синьшу.
Ученик по-прежнему выглядел довольно щуплым, но взгляд его был необычайно твёрдым.
— Мы не тренировались почти год, выиграть невозможно, — произнёс Чэнь Цзянхэ. — К тому же они настроены совсем несерьёзно, собирать команду силой нет никакого смысла.
Произнося «они», Чэнь Цзянхэ мельком взглянул на Цинь Ао.
Цинь Ао вскинул брови:
— Если я возьмусь за дело всерьёз, думаешь, сможешь меня обыграть?
— Тогда, даже если не будете играть, сможете ли вы прийти на стадион в день матча? — Фу Синьшу всё не сдавался.
Ни Чэнь Цзянхэ, ни Цинь Ао не проронили ни слова и не кивнули в знак согласия.
Атмосфера накалилась. Линь Ваньсин, подперев подбородок рукой, переводила взгляд с одного ученика на другого.
Она отхлебнула колы:
— Давайте о деле.
Цинь Ао удивился:
— Разве твоя работа не в том, чтобы водить нас на матчи? Разве это не дело?
— Тогда поболтаем ещё пять минут?
Цинь Ао:
— …
— Кто-то над нами подшутил, — Чэнь Цзянхэ посмотрел на Фу Синьшу, возвращая разговор в нужное русло.
Он вкратце рассказал о полученной карточке на бесплатную аренду мяча и о сигаретах, которые достались Цинь Ао.
Линь Ваньсин достала из своего рюкзачка копию надписи с сигаретной бумаги и дубликат карточки, разложив их на столе.
Когда рассказ подошёл к концу, они, не сговариваясь, замолчали и посмотрели на Фу Синьшу.
— Так что нужно вписать в эти три пустые клетки? — спросил ученик, оторвав взгляд от кроссворда.
— Твоё имя, — ответил Чэнь Цзянхэ.
— Что? — Фу Синьшу едва поверил своим ушам.
— Мы предполагаем, что под номером десять должно стоять твоё имя, — сказал Цинь Ао.
— И только потому, что в конце стоит «Синьшу», вы решили, что это я?
— Именно. Ты — связующее звено между нами, футболом, Линь Лаоши и Цянь Лаоши. Другого ответа мы не нашли.
— Но почему я? — Фу Синьшу всё ещё был в недоумении.
— Они тоже не знают, поэтому и пришли спросить тебя: не получал ли ты чего-то подобного — каких-нибудь странных вещей, похожих на розыгрыш? — сказала Линь Ваньсин.
Фу Синьшу замер у стола, словно окаменев. Казалось, он погрузился в водоворот растерянности; он хмурился, будто мучительно искал ответ, но никак не мог его найти.
Как раз в этот момент подали шашлыки.
Сто шпажек с бараниной, сто с говядиной, а также заказанные учениками овощи и морепродукты на гриле заняли почти весь стол.
В воздухе разлился аромат зиры, речной ветер обдувал лица.
— Давайте есть и думать, — предложила Линь Ваньсин.
Ребята и так не ужинали, поэтому, не дожидаясь приглашения, принялись уплетать шашлыки.
На берегу реки внезапно стало тихо, слышался лишь плеск воды о берег да далёкие гудки теплоходов.
Линь Ваньсин заказала суп с морепродуктами и мучными клёцками и не спеша ела, наблюдая за выражением лица Фу Синьшу.
После недавнего потрясения Фу Синьшу не поднимал головы, усердно поглощая пищу.
Несколько раз Цинь Ао и Чэнь Цзянхэ отрывались от еды, желая что-то сказать Фу Синьшу, но, видя, как тот увлечённо ест, вынуждены были продолжать уничтожать запасы на столе.
Общими усилиями трёх парней стол с шашлыками вскоре опустел.
Цинь Ао вытер рот, показывая, что наелся, Чэнь Цзянхэ тоже покачал головой — их взгляды в итоге снова сошлись на лице Фу Синьшу.
Фу Синьшу всё ещё пытался подцепить кусочек баклажана, но, почувствовав на себе взгляды одноклассников, отложил палочки и поднял голову.
— Я вспомнил, — он взял салфетку, вытер губы и заговорил тихим, бесстрастным голосом. — Я получал нечто подобное.
— Что именно? — в один голос выкрикнули Цинь Ао и Чэнь Цзянхэ, прибавив громкости.
— Вам так хочется узнать? Приходите на матч в выходные. Выиграете — я вам всё расскажу.
Линь Ваньсин вскинула глаза, подавила желание что-то сказать и в итоге промолчала.
Цинь Ао и Чэнь Цзянхэ оторопели, не понимая, с чего вдруг Фу Синьшу выдвинул такое требование.
Выражения их лиц менялись: им до смерти хотелось узнать, что же получил Фу Синьшу, но и мириться с подобным шантажом они не желали.
Фу Синьшу же не дал им возможности поторговаться:
— В воскресенье в одиннадцать утра сбор у ворот школы.
Договорив, Фу Синьшу резко встал и отошёл от стола. Он уходил решительно; прежде чем они успели опомниться, он уже спустился по ступеням, пересёк оживлённый перекрёсток и, пробираясь сквозь толпу, направился к торговому центру.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
