— Металлические вещи легче, прочнее, и их можно греть на огне. Для кемпинга — лучший выбор, — профессионально объяснил Ван Фа.
— Только что узнал? — спросила Линь Ваньсин.
Ван Фа кивнул, глядя на суетящихся снаружи палатки учеников.
Стало ещё темнее, алые отблески на индиговом небе сменились нежно-розовым цветом.
Линь Ваньсин отхлебнула чая.
Ученики ещё какое-то время хлопотали, и вместе с сумерками появилась гирлянда.
Это были те самые лампочки-звёздочки, часто встречающиеся на фотографиях с походов, — длинная нить с мелкими огоньками. Наверное, они тоже видели их на снимках, вот и решили устроить нечто подобное.
Огоньки гирлянды, словно маленькие звёзды, обрамляли ограждение террасы, а на стене вместо выцветшего транспаранта красовался новый.
«Горячо поздравляем футбольную команду восьмой средней школы Хунцзин с победой над Шэньчэн Хайбо!!!»
Название команды в конце было явно переделано, виднелись грубые заплатки. В мягком свете гирлянд это выглядело по-деревенски очаровательно.
От двух столов по обе стороны поднимался разный дым: над хого вился лёгкий и нежный пар, а от барбекю шёл густой дым и жар.
Совсем стемнело, фон стал чернее. В свете ламп на крыше силуэты занятых делом ребят проступили ещё отчётливее.
Линь Ваньсин, опустив голову, глотнула ячменного чая из металлической кружки, чувствуя нахлынувшую сентиментальность.
Казалось, в какой-то неуловимый момент ученики перестали нуждаться в её советах и указаниях. Они прекрасно справлялись сами, даже о пожарной безопасности подумали заранее. Пусть их быт и отдавал деревенщиной, в нём чувствовался вкус к жизни.
— Кажется, что дети выросли?
Голос Ван Фа раздался прямо над ухом.
Линь Ваньсин резко повернула голову.
Лицо молодого человека тонуло в тени палатки, но из-за света, проникавшего снаружи, его чёлка и глаза блестели, что подчёркивало прямую переносицу и благородные черты лица.
От этих слов возникло ощущение, будто они сами уже глубокие старики.
Линь Ваньсин всё ещё пребывала в задумчивости. Голоса галдящих снаружи учеников были отчётливо слышны. Она молча посмотрела на Ван Фа и с улыбкой ответила:
— Есть немного.
Линь Ваньсин отодвинулась назад и села в палатке плечом к плечу с Ван Фа.
Снаружи еда была почти готова. Первую же порцию шашлыков смели в мгновение ока, и стая голодных волков ринулась к столу с хого. Ученик Фу Синьшу оказался самым совестливым и всё же крикнул:
— Оставьте немного учителю и тренеру!
Но Цинь Ао тут же оборвал его:
— Помолчи, тебя не спрашивали, ты и так уже сияешь ярче лампочки!
Фу Синьшу только и смог пробормотать «ой-ой-ой», прежде чем его оттащили в сторону.
Линь Ваньсин сделала вид, что не расслышала их слов, и взглянула на Ван Фа — тот смотрел на неё с лукавой усмешкой.
Будто её поймали на месте преступления.
Линь Ваньсин подняла свою кружку с ячменным чаем и, держась за ручку, чокнулась с кружкой Ван Фа:
— А тренер? Вы тоже так считаете?
Казалось, таким же вечером, когда закатное зарево охватило всё небо, Ван Фа решил уйти с поля. Тогда они проговорили до самой ночи.
Все те истории — полные непонимания, разочарования и тоски, тяжёлым грузом лежавшие на сердце… развеялись ли они за эти дни?
— Я? — Ван Фа вдруг притих. — Скажем так: каждый находит в футболе своё удовольствие.
— В каком смысле? — спросила Линь Ваньсин.
— Одним нравится самим выигрывать матчи, другим — смотреть, а третьим — раздавать указания.
— А ты?
— Я, пожалуй, из тех, кто любит раздавать указания, — Ван Фа говорил непринуждённо и расслабленно, держа кружку в руке; одну ногу он поджал, а другую вытянул, положив на край палатки. — Мой интерес не в том, чтобы просто побеждать или растить игроков на продажу. Мне нравится сам процесс воспитания футболистов и создания команды.
— Игра-симулятор!
Ван Фа повернулся к ней, явно довольный, и снова чокнулся с ней кружкой:
— Раньше я думал, что в деле, которое уже однажды завершил, нет вызова, если браться за него снова. Но на самом деле это не совсем так. Увлекательные вещи остаются увлекательными всегда.
— И «наша» футбольная команда восьмой школы Хунцзин тоже кажется тебе увлекательной?
Ван Фа отхлебнул чая:
— Поначалу я просто выполнял «задание» Сяо Линь Лаоши. Потом захотелось посмотреть, во что превратится эта обычная школьная команда, где ребята играют вместе уже давно, если добавить научный подход к физической подготовке и системную тактику.
— И что же?
— А потом всё пошло по знакомому сценарию: те же истории в раздевалках, ссоры после поражений, потеря ориентиров, невозможность победить.
— И разве тебе не было в какой-то момент обидно, словно ты снова идёшь по старому пути? — Линь Ваньсин поднесла свою кружку к губам Ван Фа, словно микрофон, беря у него интервью.
В следующий миг рука Линь Ваньсин потяжелела: Ван Фа обхватил дно кружки и отпил прямо из неё.
Линь Ваньсин:
— !!!
Глаза девушки округлились, в волосах у виска виднелась мягкая заколка. Её щёки мгновенно вспыхнули, но взгляд оставался ясным. Хотя в палатке было не очень светло, Ван Фа столько раз подшучивал над ней, что прекрасно знал, какой будет её следующая реакция.
И действительно, Линь Ваньсин на мгновение растерялась. Затем она опустила голову и уставилась на край кружки, словно пытаясь что-то проверить.
— Не чужие люди.
Линь Ваньсин:
— ???
— Я не касался того места, откуда пила ты.
Реакция девушки стала ещё любопытнее: она долго раздумывала, а потом просто схватила кружку, развернулась и выбежала из палатки, делая вид, что идёт вылить воду.
Её растерянный силуэт казался совсем хрупким в суете этой ночи.
В то время он всерьёз раздумывал над ответом: футбольный мяч состоит из чёрных и белых пятен, у него тридцать две грани. Он разочаровался в футболе, потому что взобрался на высоту, с которой неизбежно видишь лишь его теневую сторону. И дело было не только в самом футболе, но и в нём самом: за повседневной рутиной он забыл, какая именно грань когда-то заставила его полюбить эту игру.
Если бы он ответил именно так, Линь Ваньсин, скорее всего, спросила бы: «И удалось ли тебе теперь найти ту сторону, которую ты любишь?»
Крыша, ночной ветер, звёзды и луна, вьющийся дым от барбекю.
Ван Фа много раз прокручивал в голове этот диалог, стремясь к совершенству.
Но Линь Ваньсин не дала ему возможности продолжить.
Тогда ему казалось, что Линь Ваньсин подобна ночному цветку.
Ей требовалась смена времён года, солнечный свет, небесная роса и очень, очень много времени.
Однако зачастую возможность ускользает в мгновение ока, а время — самое ценное, что у нас есть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
