Но в то время он всё же позволил её напускной непринуждённости обмануть себя.
Разумеется, ещё и потому, что телефонный разговор тогда закончился очень быстро, и он не нашёл возможности расспросить подробнее. В умении отказывать Линь Ваньсин действительно была мастером своего дела.
Внезапный отъезд Линь Ваньсин заставил всех, кто оставался на крыше дома номер 17 по улице Утун, почувствовать себя не в своей тарелке.
Это чувство дискомфорта нарастало постепенно, подкрадываясь медленно.
К примеру, ученики часто выкрикивали «учитель» или «Линь Ваньсин». Но, позвав её, они долго не получали ответа. Они подсознательно оборачивались в поисках фигуры Линь Ваньсин и лишь потом осознавали, что она временно уехала по делам.
У Ван Фа тоже часто возникало иллюзорное ощущение, будто Линь Ваньсин всё ещё живёт рядом.
Привычка — самая мучительная штука; например, он уже привык готовить по вечерам две порции напитка.
Но когда он доставал две чашки и, приготовив напитки, собирался позвать Линь Ваньсин, то обнаруживал, что в доме впереди стоит кромешная тьма. Только тогда он вспоминал, что Линь Ваньсин уехала на какое-то время, и ему не оставалось ничего иного, как в одиночку выпивать обе порции безалкогольного «Лонг-Айленда».
Отъезд Линь Ваньсин не сопровождался полным отсутствием вестей. Поэтому позже они сочли, что слово «исчезновение» подходит здесь куда лучше.
Она очень умным способом постепенно стирала следы своего присутствия.
Она каждый день связывалась с учениками, но только через WeChat. По их просьбам она также делилась фотографиями из жизни. Она даже могла разговаривать с ними по телефону, и, хотя звонки были короткими, она никогда не игнорировала их полностью.
Поэтому в то время все хоть и чувствовали тревогу, но подсознательно старались вести себя послушно и благоразумно, ведь у учителя дома что-то случилось. В то же время они сами находили оправдания тому, что Линь Ваньсин стала отвечать всё реже: «Учитель наверняка слишком занята!»
Если бы позже школа не назначила нового куратора футбольной команды, у всех сохранялась бы иллюзия, будто Линь Ваньсин вернётся через несколько дней.
Но это было чистой воды самообманом.
Пробные экзамены закончились, а следом наступил четвертьфинал Молодёжной суперлиги.
Согласно жеребьёвке, им предстояло играть против молодёжного состава «Цанмэньских львов». Противник, занявший первое место в группе А, опирался на поддержку основной команды «Цанмэньских львов», которая была настоящим профессиональным клубом.
Как только жеребьёвка закончилась, ребята тут же сообщили новость Линь Ваньсин. Заодно они отправили ей локацию стадиона, подробное расписание матчей и прочее. Хотя Линь Ваньсин была занята, они всё ещё лелеяли надежду: а вдруг в день игры она выкроит время и приедет?
Но чего никто не ожидал, так это того, что на следующий день после утверждения графика четвертьфинала им велят собраться в многофункциональном классе.
В школе было много таких кабинетов, но именно этот врезался ученикам в память. Ведь именно там Линь Ваньсин впервые организовала собрание команды, и там же все впервые встретились вместе.
С тяжёлым сердцем на следующий день в 12:30 все прибыли в тот самый многофункциональный класс.
Весна расцветала, с каждым днём становилось всё теплее.
В классе было жарко, за окном ярко сияло солнце, озаряя очаровательную улыбку человека, стоявшего у кафедры.
Это была учительница с мягкими каштановыми локонами и блестящими серьгами, очень молодая и красивая, но это была не Линь Ваньсин.
Увидев у кафедры нового учителя, все мгновенно поняли, в чём дело.
Цинь Ао первым, не говоря ни слова, развернулся, чтобы уйти.
Но стоявшая у кафедры женщина будто была к этому готова:
— Подождите, ваша учительница Сяо Линь кое-что вам передала.
Она произнесла всего одну эту фразу.
И надо же…
Сразу ударила по самому больному!
Новую учительницу звали Сюй Юйнин. Она сказала, что они могут называть её Сяо Сюй Лаоши, и добавила, что действует по поручению Линь Ваньсин.
Столы в классе были сдвинуты для группового обсуждения, и все уселись в круг. После знакомства Сяо Сюй Лаоши сошла с подиума и села перед ними. На глазах у всех она достала из кармана блокнот и раскрыла его.
Блокнот был сделан из обычных сшитых листов белой бумаги. На обложке красовалась написанная от руки надпись: «Рабочее руководство футбольной команды восьмой средней школы Хунцзин». Почерк был изящным и казался очень знакомым.
Ученики выпрямились, гадая, что же у Сяо Сюй Лаоши на уме.
И действительно, когда Сяо Сюй Лаоши открыла «Рабочее руководство», на первой же странице обнаружились схематичные рисунки, по которым ребята мгновенно поняли: этот блокнот составила Линь Ваньсин.
Это была схема расстановки команды с планом поля и позициями игроков.
Для каждого был нарисован его собственный персонаж в стиле тиби, подписаны имена, номера на футболках и дано краткое описание.
Цинь Ао, увидев себя в образе шумного существа, похожего на маленького огнедышащего дракончика, тут же закричал:
— Клевета! Это абсолютная клевета!
Линь Лу обнаружил, что Линь Ваньсин изобразила его в виде бодрого кролика, и остался весьма доволен:
— Я и правда милашка!
Персонаж Чэнь Цзянхэ был с короткой стрижкой под машинку и очень серьёзным лицом.
Фу Синьшу выглядел интеллигентным и начитанным, Вэнь Чэнъе был черномордым барашком, Чжэн Фэйян — рычащим северо-восточным тигрёнком, а Юй Мин — зверьком, похожим на косулю. Ци Лян напоминал кудрявую лису, стоящий на воротах товарищ Фэн Со — огромного, невозмутимого и надёжного медведя. Даже у неразговорчивого дуэта Чжэн Жэня и Чжи Хуэй были свои неповторимые образы.
— Это Линь Ваньсин тебе дала? — произучав рисунки довольно долго, Цинь Ао наконец обратился к Сяо Сюй Лаоши.
— Верно, ваша учительница Сяо Линь прислала его мне, чтобы я могла быстрее с вами познакомиться, — ответила Сяо Сюй Лаоши.
Стоило перевернуть страницу со схемой расстановки, как показался чертёж здания.
В правом верхнем углу было помечено: «Улица Утун, дом 17». На рисунке были не только класс подготовительных курсов «Юань-юань», где они занимались, и крыша, но и поле вдалеке, где проходили их ежедневные тренировки. К ещё большему удивлению учеников, в правом нижнем углу листа Линь Ваньсин оставила для них небольшое задание: устроить для Сяо Сюй Лаоши экскурсию по этому зданию.
— Почему тут ещё и задание для нас?
— Она в своём репертуаре, вечно всё усложняет!
— Тогда не могли бы вы мне всё здесь показать? — с любопытством спросила Сяо Сюй Лаоши.
— Раз уж она так сказала, куда деваться? Пойдёшь потом с нами, — пробормотали ребята.
Вслед за «Улицей Утун, 17» Линь Ваньсин отвела ещё две страницы под краткое описание ежедневного расписания учеников, рецепты блюд собственного приготовления, а также план согласительных собраний и тому подобные вещи…
Чем дольше ребята смотрели, тем более странным им всё это казалось. В конце концов, у них пропало всякое желание критиковать каракули Линь Ваньсин.
Все замолчали.
— Что это значит? Всё выглядит так, будто она «вверяет сирот чужим заботам». Неужели она не вернётся? — Цинь Ао употребил довольно странное выражение.
— Думаю, нет, — Сяо Сюй Лаоши слегка кашлянула, утешая их. — Я в основном отвечаю за то, чтобы водить вас на поле и помогать с некоторыми базовыми уроками. Когда учительница Линь закончит со своими делами, она наверняка вернётся.
Слова Сяо Сюй Лаоши в какой-то мере успокоили растерянных игроков.
Игроки футбольной команды восьмой школы Хунцзин прекрасно понимали, что на матч в Цанмэнь школа обязательно должна отправить кого-то присматривать за ними. Да и общеобразовательные предметы тоже кто-то должен был им преподавать каждый день.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
