Позже здоровье стариков пошатнулось, репетиторские курсы «Юаньюань» пришлось закрыть, и он стал заходить к ним всё реже.
В последние дни своей жизни пожилая чета очень любила каждый день греться на солнце на террасе. Им нравилась оживлённая атмосфера стадиона на улице Учуань и, конечно же, нравились ученики из футбольной команды, которые раньше постоянно там тренировались.
— Дедушка и бабушка видели, как мы играем? — Ученики были в полном недоумении.
— Вы же раньше с самого утра шумели на стадионе во время тренировок, кто же вас не видел? — ворчливо проговорил Лао Чэнь. — Просто они оба были людьми добрыми, да и в старости любили суету. Они тогда ещё упоминали, что, когда поправятся, если у вас будут матчи, обязательно позовите их. Они, как старые учителя на пенсии, хотели прийти на поле и поддержать учеников своей школы.
Парни совсем притихли, им даже стало радостно. Ведь они никогда и не думали, что, оказывается, они не просто нагло ворвались в дом к незнакомым людям и «безобразничали». Оказывается, дедушка и бабушка учителя тоже любили их, хотя эта любовь была сродни желанию погладить котёнка, который прыгает внизу под окнами.
— Но вы, оболтусы, один за другим опустили руки и бросили играть!
Сменив тему, Лао Чэнь в сердцах отхлебнул вина из кувшина и продолжил свой рассказ.
После распада команды здоровье стариков становилось всё хуже с каждым днём.
Они ушли из жизни один за другим, и в конце концов он встретил Линь Ваньсин перед их могилой.
— Это вы попросили нашего учителя прийти учить нас? — спросил Чжэн Фэйян.
— В то время я о вас и не помышлял. Когда я встретил вашего учителя, я не понимал, как может существовать такая несчастная девушка. — Лао Чэнь снова отхлебнул вина, но голос его совсем затих. — Как вы думаете, бывает ли такое на свете? Дедушка и бабушка умирают, а папа с мамой даже не сообщают тебе об этом. У тебя нет возможности не только соблюсти траур, они даже не пускают тебя на похороны. Тебе остаётся только тайком стоять на коленях перед их могилой, и от боли и оцепенения ты не можешь даже заплакать.
— Что же всё-таки произошло?
— Я не знаю, — ответил Лао Чэнь.
— Вы столько всего наговорили и в итоге не знаете, это же с ума сойти можно от нетерпения, — Цинь Ао едва не подпрыгнул на месте.
— Что случилось с нашим учителем!
— Подробностей я не знаю, но с Ваньсин явно случилось что-то серьёзное, из-за чего её родителям стало так стыдно, что они и слышать о дочери не хотели, — вздохнул Лао Чэнь.
Учеников как током ударило, они никак не могли этого понять: — Стыдно?!
— Не спрашивайте меня, я правда не знаю почему, я сам хотел бы у вас спросить. — Лао Чэнь покачал головой. — Я знаю только, что старики больше всего беспокоились о Ваньсин. Перед смертью они хотели хоть раз увидеть внучку, но так и не смогли. Папа и мама Ваньсин скрывали всё от стариков, говорили, что у внучки дела в школе и она не может приехать. Дежурная медсестра рассказывала, что перед самой кончиной старики твердили только одну фразу: «Пусть у нашей Синсин всё будет хорошо».
Густые тени под кронами сосен.
Весеннее солнце светило ласково, но, стоя перед могилой стариков, все словно почувствовали тот пронизывающий до костей холод.
Старики в больничной палате, так и не сумевшие отпустить свою тревогу, и одинокая, беспомощная девушка перед могилой.
Холодный дождь, скользкие каменные ступени.
Линь Ваньсин в конце концов осталась одна, стоя на коленях перед могилой, подобно приколотому к лацкану белому цветку, который вот-вот рассыплется от малейшего прикосновения.
— Все деньги старики пожертвовали, но они оставили Ваньсин тот дом номер семнадцать на улице Утун, где вы живёте. Я знаю, что вашей Сяо Линь Лаоши на эти деньги наплевать, но готов поручиться, что тот дом — её единственная ниточка, связывающая её с этим миром. Поэтому я уговаривал её не принимать всё так близко к сердцу и продолжать жить, что бы ни случилось. Помогал ей улаживать дела с наследством и говорил, что, как бы трудно ни было снаружи, лучше вернуться домой.
Вспоминая слова Линь Ваньсин, понимаешь, что это действительно был самый трудный период в её жизни. Хоть и было нелегко, она всё же, почти по-детски упрямо, заявила небесам, что хочет пройти ещё какой-то отрезок пути.
— Спасибо вам, — серьёзно произнёс Ван Фа.
Лао Чэнь махнул рукой.
— Учитель вернулась в Хунцзин, а вы хотели найти ей какое-то занятие и поэтому попросили её учить нас? — спросил Фу Синьшу.
— На самом деле, если бы не предложение сына Лао Цзяна, мы бы и сами до этого не додумались, — Цянь Лаоши стоял рядом и тяжело вздохнул.
— Сын тренера Цзяна? — удивился Ван Фа.
— Да.
— Он знает Линь Ваньсин?
— Он, должно быть, не знаком с Ваньсин, но сын Лао Цзяна, Цзян Сюнь, раньше тоже учился в нашей восьмой школе Хунцзина и посещал уроки той пожилой пары. — Цянь Лаоши взглянул на надгробие тренера Цзяна и, сменив Лао Чэня, продолжил рассказ.
После смерти Цзян Лэя его привезли из Юнчуаня в Хунцзин для захоронения. В день похорон пришли все старые товарищи из спортивной секции. Лао Чэнь как раз упомянул о стариках на соседнем участке и о встрече с Линь Ваньсин.
Возможно, именно в тот момент небеса сжалились над ними. Сказано было невзначай, но слушатель запомнил.
Через несколько дней Цзян Сюнь разыскал их и предложил позволить Линь Ваньсин возглавить футбольную команду.
Для Лао Чэня возможность найти для Линь Ваньсин какое-то дело, чтобы отвлечь её, была отличной идеей.
Поэтому они сразу договорились: он убеждал Линь Ваньсин найти работу и одновременно переговорил с первым заместителем директора, чтобы её оставили в школе.
Но над тем, как именно заставить Линь Ваньсин обучать эту банду неисправимых паршивцев, несколько неотесанных мужиков из спортивной секции вместе с сыном тренера Цзяна изрядно поломали голову. Хотя старики и упоминали, что «хотели бы посмотреть, как ученики вместе играют в матче», использовать такой повод, чтобы заставить Линь Ваньсин действовать, было бы явным моральным давлением.
— Так все те причудливые штуки придумали вы? — невольно спросил Цинь Ао.
— Не стоит недооценивать нашу «банду». Как там говорится? «Любопытство — это лестница человеческого прогресса»? — Лао Чэнь причмокнул губами.
— «Книги», — поправил Фэн Со.
— Ну, в общем, смысл тот же.
Их «банда» долго обсуждала это и в итоге из множества вариантов выбрала тот, который больше всего пробуждал любопытство, позволяя ученикам постепенно сближаться с Линь Ваньсин.
Поскольку они долгое время были «осведомителями» Цзян Лэя, они очень хорошо знали учеников.
Зная, что Чэнь Цзянхэ любит «подворовывать» футбольные мячи из инвентарной, чтобы поиграть, они подложили в его парту «Карточку на 100 бесплатных аренд мяча».
Зная, что Цинь Ао — самый несносный смутьян в команде и слушает только Фу Синьшу, они составили небольшую игру-кроссворд, чтобы ученики вместе с Линь Ваньсин отправились искать Фу Синьшу.
Но для Цзян Сюня, который хотел исполнить желание отца, воссоздание команды не было главной частью плана.
Он хотел, чтобы Линь Ваньсин помогла этим ученикам усердно учиться и поступить в университет — вот что было бы настоящим вторым шансом в жизни.
Как раз помещение репетиторских курсов «Юаньюань» пустовало уже какое-то время, и в этом была своего рода предопределённая свыше связь. Они передали «карту сокровищ» Фу Синьшу, направив учеников к репетиторским курсам «Юаньюань».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
