— Линь Ваньсин действительно очень умная, она специально пришла ко мне, чтобы подарить книгу «Кроссворды», и заставила меня изрядно попотеть! — сказал Цянь Цзяньцзюнь.
— Это уж точно, наша Лаоши давно нацелилась на вас, иначе мы бы не нашли вас так быстро! — с гордостью в голосе произнёс Юй Мин.
— Но она оказалась слишком своенравной, этого мы никак не ожидали.
Цянь Цзяньцзюнь посмотрел на своих учеников, за которыми они наблюдали два года, и со вздохом добавил:
— Даже когда мы передали вас в её руки, она не совсем оправдала наши ожидания — не стала просто натаскивать вас на учёбу и экзамены. Она вкладывала душу в ваше воспитание, хотела вырастить из вас независимых личностей и поощряла вас заниматься тем, что вам действительно по душе.
— Ваша Сяо Линь Лаоши — поистине удивительная девушка, — подытожил Цянь Лаоши.
История учителей Чэнь и Цянь была примерно такой.
Она брала своё начало в сострадании Лао Чэня к Линь Ваньсин и продолжалась в попытке Цзян Сюня исполнить волю покойного отца.
Здесь, на кладбище Фэнхуан, в густой тени двух могил, были погребены несбывшиеся желания предков.
Мир живых и мир мёртвых разделены, но эта связь неподвластна смерти.
Время шло, и в какой-то момент их пути пересеклись, и они получили ответ от небес.
И Линь Ваньсин, и ученики благодаря такому стечению обстоятельств провели счастливое и насыщенное время.
Финал этой истории должен был быть таким: ученики успешно оканчивают школу, а Линь Ваньсин провожает их в университеты.
Но её внезапный уход вдребезги разбил эту безмятежную картину.
Ван Фа не знал, повлияло ли его присутствие на её решение уйти.
В этот самый миг он вдруг осознал: если встреча Линь Ваньсин и учеников была тщательно спланирована, то что же тогда он сам?
Глава 130. Эпилог
Сотрудники начали убирать трофеи.
На поле показался сочно-зелёный газон и центральный круг.
На трибунах большинство студентов поднялись, готовясь к выходу. Снеки и напитки были съедены и выпиты, так что эта весенняя вылазка на стадион определённо того стоила.
Девушки с задних рядов похлопали по плечу сидящего впереди парня, чтобы тот поднял с земли флажок.
Юго-западный муссон приближался к длинной береговой линии — это был ветер, несущий весну.
Игроки обеих команд снова выбежали из туннеля. Они не выстроились в ровную шеренгу, выглядя несколько взбудораженными.
Юноши из Восьмой школы Хунцзин вынесли полотенца и воду, бросили их в зону отдыха и тут же начали предматчевую разминку.
Игроки Юнчуань Хэнда бегали по всему полю, приводя его в порядок.
Главный судья Чэнь Вэймин вместе со своей бригадой направился к раздевалкам, но двое юных игроков в разной форме внезапно преградили им путь.
Услышав просьбу игроков, оба боковых судьи решили, что им послышалось, и тут же ответили отказом.
Ветер проносился над равнинами и холмами, над реками и озёрами.
На лицах юношей не было и тени разочарования. Они твёрдо решили сделать это сегодня, поэтому тут же развернулись и принялись обсуждать новых кандидатов.
Глядя юношам в спины, Чэнь Вэймин вынул руку из левого кармана брюк.
— У вас есть планы на ближайшее время? — спросил он других судей.
Боковые судьи недоумённо переглянулись:
— Вообще-то были, но сейчас уже нет…
— Значит, сейчас они могут появиться, — сказал Чэнь Вэймин.
Весенний ветер продолжал путь на восток и юг, переваливая через горы, и леса оделись в бескрайнюю зелень.
VIP-ложа на трибунах.
Цзян Сюнь, получив звонок с вопросом об использовании поля, сначала на мгновение остолбенел, но затем без колебаний ответил:
— Разумеется, можно!
Главный судья Чэнь Вэймин повесил свисток обратно на шею и взглянул на часы.
Линь Ваньсин и Ван Фа сидели плечом к плечу на скамье тренеров у кромки поля.
Только что политое поле было влажным и прекрасным, а свежий аромат земли и травы наполнял бодростью.
Игроки обеих команд замерли у центрального круга.
Фу Синьшу и Фан Сулунь стояли друг против друга.
На стадионе внезапно воцарилась тишина. Руководители, уже спустившиеся с гостевой трибуны, тоже остановились.
Серебряная монета взлетела в небо.
Свободный весенний ветер пронёсся по небу, овевая всё поле.
На трибунах молодые болельщики-студенты застучали по бутылкам с минеральной водой.
Пожилой руководитель горкома спросил стоявшего рядом чиновника футбольной ассоциации:
— Разве матч не отменили?
Чиновник неловко улыбнулся и тут же принялся звонить, чтобы выяснить ситуацию.
Но, не дожидаясь ответа, мужчина средних лет развернулся и снова поднялся на трибуну для почётных гостей.
Это был домашний стадион клуба Юнчуань Хэнда, вмещающий шестьдесят четыре тысячи человек, и здесь вот-вот должен был начаться финал, в котором не разыгрывался чемпионский титул.
Болельщики хозяев развернули знамёна, забили в боевые барабаны, и над стадионом разнеслись слаженные кричалки.
Солнечные лучи пробились сквозь облака, озаряя всё вокруг золотым светом.
Юго-западный муссон продолжал дуть дальше, вглубь материка.
Ван Фа протянул руку, указывая на далёкие трибуны.
Линь Ваньсин подняла лицо к полуденному солнцу. Лао Чэнь, Цзян Сюнь, учителя физкультуры, профессор Хэ… Она слушала, как он называл места, где они примерно сидели.
Чэнь Вэймин зажал свисток в зубах и дунул в него изо всех сил.
Если человеческая душа — это семя, зарытое в землю, а корни мыслей петляют, подобно лабиринту… Внизу — влажная, плодородная почва, но неизвестно почему, всегда находится сила, способная пробиться сквозь тьму и устремиться вверх.
Ван Фа сказал:
— В тот день, когда я решил стать тренером, я прочитал одну книгу. Первая же фраза в ней гласила, что обязанность тренера — помогать выигрывать матчи и одновременно развивать атлетов в физическом, психологическом и социальном плане.
— За долгую карьеру чужие ценности постоянно влияли на меня, заставляя почти забыть о том, что действительно важно. Но теперь я уверен в двух вещах.
На зелёном поле футбольный мяч, словно стрела, выпущенная из лука, полетел к воротам противника.
— Первое: если что-то и важнее победы, то это мужество принять вызов.
Линь Ваньсин повернула голову, ожидая его «второе».
Взгляд Ван Фа был чист, но он промолчал.
В её руку что-то вложили.
Опустив глаза, она увидела на своей ладони очаровательную бумажную лягушку-оригами.
Синие полоски тетрадного листа ярко блестели на солнце.
Когда Линь Ваньсин учила ребят записывать свои жизненные цели, она помнила, как сложила такую же и оставила её под рукой у Ван Фа.
Сгиб за сгибом, слой за слоем воскресали воспоминания, и она, не веря своим глазам, осторожно развернула её.
Внутри был список желаний, исписанный мелким почерком.
Отлупить младшего дядю, привести команду к победе на чемпионате мира…
Тогда она говорила ученикам вычёркивать желания одно за другим, чтобы понять, чего они хотят больше всего среди тысяч прекрасных устремлений в этом мире.
Линь Ваньсин внимательно вглядывалась в строки, видя, как тщательно и серьёзно писал это Ван Фа. Его сокровенные мысли в конечном итоге тоже были вычеркнуты одна за другой.
Осталась лишь одна фраза.
Написанная давным-давно, надпись уже расплылась, но каждый штрих чётко врезался в память Линь Ваньсин.
Будто кто-то выстрелил ей прямо в сердце, и её с головой окатило обжигающей волной любви.
Зацвели персики, распустилась розовая сакура.
Все чаяния моей жизни меркнут перед этой фразой.
«Хочу быть вместе с Сяо Линь Лаоши».
«Узкая тропа» · Конец основного текста
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
