— Здесь произошло убийство, это место долго было опечатано. Зачем вы сюда вломились? — парень вошёл и сразу начал выпроваживать их.
— Мы ждём тебя, Сян Цзы, — Линь Чэнь повернулся к нему и поздоровался.
Фамилия «Сян» встречалась нечасто, и Ван Фа быстро вспомнил, что когда-то на берегу озера Дунмин в Юнчуане он слышал это имя, и тогда состояние Линь Ваньсин резко изменилось.
Ван Фа мгновенно что-то осознал. Он сжал кулаки, но Линь Чэнь бросил на него спокойный взгляд и покачал головой.
— Это я попросил Фу Хао позвать тебя. Пойдём, выпьем чего-нибудь вместе, — сказал Линь Чэнь Сян Цзы.
Так у их туристической группы из пяти человек появился новый участник.
Линь Чэнь повёл их в университетское кафе, где они нашли уединённый уголок и сели.
— Снова нужен дофамин? — причмокнув губами, спросил Син Цунлянь.
— Не совсем. Просто мне кажется, что в общественном месте разговор пойдёт в более спокойном русле, — ответил Линь Чэнь.
Сян Цзы был напряжён всем телом.
Ван Фа помрачнел.
Студенты ничего не понимали и не решались заговорить.
— Позвольте мне всех представить, — когда принесли кофе, заговорил Линь Чэнь. — Это Сян Цзы, докторант факультета психологии нашего университета. — Он сделал паузу и посмотрел на Сян Цзы: — А это друзья и ученики Линь Ваньсин. Их очень беспокоит то, что произошло с ней в последние полгода магистратуры.
У Сян Цзы были резкие черты лица. Словно уже о чём-то догадываясь, он холодно обвёл всех взглядом, полным презрения:
— Я знаю только то, что Линь Ваньсин соблазнила профессора Шу Юна, разрушила его семью и довела его до таких душевных мучений, что в итоге он покончил с собой.
Цинь Ао ударил кулаком по столу.
Линь Чэнь взглянул на Цинь Ао, и парень тут же затих.
— Вот как? Но Фу Хао говорил, что после смерти профессора Шу Юна ты неоднократно по разным поводам писал на Линь Ваньсин жалобы в администрацию университета. Позже ты составил подробный отчёт о расследовании и анонимно разослал его многим выпускникам. Я полагаю, ты лучше всех осведомлён о деталях этого дела, — произнёс Линь Чэнь.
Ван Фа уже догадывался об этом. Он пристально смотрел на Сян Цзы; чем сильнее был его гнев, тем холоднее становился рассудок.
— Я не понимаю, о чём вы говорите.
— Не нужно отрицать.
Сян Цзы взглянул на Син Цунляня и спросил:
— И что теперь делают полицейские? Допрашивают меня?
— Не нервничай, мы просто вернулись в альма-матер выпить кофе, — Линь Чэнь встал и пересел за другой столик вместе с Син Цунлянем, давая остальным достаточно пространства для разговора.
Студенты были в некотором замешательстве.
Ван Фа понимал, что Линь Чэнь хочет, чтобы он сам во всём разобрался.
В кабинке внезапно воцарилась тишина.
Сян Цзы заговорил первым:
— С чего это вы вдруг решили разузнать о Линь Ваньсин? Неужели появились новые «жертвы»?
Кулаки Цинь Ао и Вэнь Чэнъе были плотно сжаты, но они больше не поддавались порывам.
Ван Фа посмотрел на человека напротив. Несмотря на бушующее внутри негодование, он произнёс:
— Она ушла, не попрощавшись, и мы все за неё беспокоимся.
— Не стоит беспокоиться. Такая женщина, как Линь Ваньсин, везде пристроится.
Ван Фа глубоко вздохнул и спокойно спросил:
— Доктор Сян, я читал ваше письмо. В нём вы утверждали, что Линь Ваньсин с самого начала подтолкнула профессора Шу Юна к «большой ошибке», чтобы он помогал ей в научной карьере?
— Мы работали под руководством одного куратора. Вы знаете, сколько статей в журналах SCI опубликовала Линь Ваньсин? Для её двух публикаций в топовых журналах профессор специально пригласил экспертов в соответствующих областях в качестве соавторов-корреспондентов. Вы хоть понимаете, что это значит? У нас другие студенты едва наскребают на одну статью в качестве второго автора к самому концу обучения, чтобы не затянуть с выпуском.
Ван Фа не знал правил академической среды, но вполне мог представить, какую зависть вызывали успехи Линь Ваньсин.
А Шу Юн слишком хорошо понимал таких студентов. Он задолго до этого расставил для Линь Ваньсин огромную ловушку. Стоило лишь слегка «помочь» ей, и все её достижения тут же ставились под сомнение.
Шу Юн, весьма вероятно, использовал Сян Цзы.
Подавляя охватившее его отвращение, Ван Фа продолжил:
— Но это ведь должно было быть тайной? Я имею в виду отношения Линь Ваньсин и профессора Шу Юна. Откуда вы узнали всё так подробно?
— Вы меня подозреваете?
Ван Фа вспомнил содержание письма, достал телефон, открыл статью и, положив его на стол, пододвинул к Сян Цзы.
— В письме вы упоминали статью Линь Ваньсин, в которой якобы содержатся ключевые доказательства её связи с профессором Шу Юном. Вы указали, что начальные буквы переменных складываются в фразу: LWXLOVESY. Но я не совсем понимаю суть этой работы.
Сян Цзы мельком глянул на экран и сказал:
— Это исследование влияния эффекта морального прайминга на просоциальное поведение. Грубо говоря, речь о том, как быстрая демонстрация определённых слов или позитивных поучительных историй помогает определить, способствуют ли эти материалы просоциальному поведению человека. Простой пример: пожертвуют ли больше денег студенты, прочитавшие истории о честности или самопожертвовании.
— Эти заглавные буквы — вещь весьма скрытая, можно даже сказать, притянутая за уши. Вы утверждаете, что это был способ Линь Ваньсин соблазнить профессора Шу Юна, но как вы обнаружили эту информацию?
Сян Цзы переменчиво менялся в лице.
— Я хочу знать: не мог ли профессор Шу Юн покончить с собой из-за того, что вы узнали о его чувствах к Линь Ваньсин? — спросил Ван Фа.
Услышав это, Сян Цзы с силой ударил по столу и, сорвавшись на крик, в ярости вскочил:
— Учитель всегда невероятно страдал, вы вообще ничего не знаете!
— Я и правда ничего не знаю, — зубы Ван Фа свело от холода, но мысли становились всё более ясными и чёткими.
Костяшки его пальцев мерно постукивали по стеклянной поверхности стола: раз, ещё раз…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
