— Какого цвета была одежда? Где это снято?
— Я и сам не знаю где. Может быть, красная?
Ван Фа внезапно кое-что вспомнил. Он достал кошелёк, вытащил ту самую фотографию Линь Ваньсин, которую подобрал в подъезде, и положил её на стол.
Сян Цзы опустил взгляд и, презрительно ухмыльнувшись с видом «я так и знал», произнёс:
— Тебе тоже прислали? Очень похожа на эту, но на той движение более размашистое, она руками над головой сердечко показывает.
На снимке Линь Ваньсин лучезарно улыбалась.
Хэ Ютин пристально смотрела на девушку на фото; выражение её лица было сложным, она словно окаменела.
— Почти такая же, как эта, — сменив тон на вызывающий, добавил Сян Цзы. — Что бы вы ни думали, я не лгу.
— Эту фотографию Ваньсин подложить не могла, — Хэ Ютин будто лишилась всех сил. Её исхудавшие пальцы упёрлись в стол, и она медленно села.
— Почему?
— Потому что ту фотографию, о которой ты говоришь, сделала я, — сказала она.
Её голос звучал мягко, но юноши вздрогнули от неожиданности: они не ожидали от супруги Шу Юна такой твёрдости.
В одно мгновение у кофейного столика снова стало так тихо, что было слышно, как падает игла.
Профессор Хэ Ютин рассказала, что фотография на столе была сделана во время прогулки в честь Женского дня, организованной факультетом психологии.
Она работала заведующей отделением торакальной хирургии в больнице при Университете Юнчуань и обычно была крайне занята, но в тот раз ей как раз удалось выбраться.
Она была плохо знакома с другими преподавательницами и жёнами сотрудников факультета психологии, а Линь Ваньсин помогала в организации как студенческая активистка. Опасаясь, что гостье будет скучно, она всё время держалась рядом, и они сделали друг другу немало снимков.
Линь Ваньсин была очень внимательна к деталям. Позже она распечатала фотографии и подарила ей на память небольшой альбом. Шу Юн видел этот альбом и знал, что Линь Ваньсин проявляла эти плёнки, поэтому у него и возник этот замысел. Но, вероятно, само небо всё видит — он выбрал именно этот снимок.
— В ту поездку снимки Ваньсин делала я. Ту фотографию, которую ты нашёл у него в кабинете… мне показалось, что рука загораживала свет и вышло слишком тёмно, поэтому я ей её даже не пересылала. Но Шу Юн об этом не знал.
Хэ Ютин прижала исхудавшую ладонь к груди, её голос был полон скорби. Она посмотрела на Сян Цзы:
— Теперь ты понимаешь? Линь Ваньсин улыбалась не моему покойному бывшему мужу. Она улыбалась мне.
Госпожа Хэ была глубоко опечалена.
Сян Цзы окончательно растерялся, в его голове всплыла столь же жуткая догадка. Он резко вскочил:
— Вы же даже не видели ту фотографию, как вы можете быть уверены, какая она? Может быть, её снял кто-то другой, или я что-то перепутал!
Все посмотрели на сидящую за столом женщину.
— Ты ведь знаешь, что ошибки быть не может, — наконец произнесла Хэ Ютин.
— Я не лгу! Жена учителя, вам просто промыли мозги! — Сян Цзы с грохотом отодвинул стул, но было очевидно, что здесь никто не собирался выступать с ним единым фронтом. — Эта девка соблазнила вашего мужа, разрушила вашу семью, а вы всё ещё выгораживаете её?
Его лицо пылало от ярости, но огромная тень в его сознании напугала его до смерти. В конце концов он с силой ударил кулаком по столу, развернулся и ушёл.
Стеклянная поверхность дрогнула. На кофейном столике Линь Ваньсин всё так же продолжала улыбаться.
У Хэ Ютин поседели виски, её худое, слабое тело дрожало.
Линь Чэнь мягко произнёс:
— Профессор Хэ, во всей этой истории вы прежде всего жертва. Сян Цзы лишь прикрывается вашим именем, чтобы выплеснуть собственные суждения. Те письма в конечном счёте — дело рук Шу Юна, они не имеют к вам отношения.
— Я понимаю, — в голосе профессора Хэ слышалась безмерная печаль. — Но ведь столько лет… я и не знала, кто спит со мной рядом — человек или демон.
Ван Фа мгновенно пришёл в себя. Он понимал, что Хэ Ютин как жена Шу Юна и его законная супруга должна была бы ненавидеть Линь Ваньсин до самой смерти. Но она сумела сохранить рассудительность и даже прийти, чтобы защитить Линь Ваньсин — это не могло не тронуть.
— Спасибо вам, — сказал Ван Фа профессору Хэ.
Сказав это, Ван Фа почувствовал, как кто-то взъерошил ему волосы. Подняв голову, он увидел своего младшего дядю.
Лицо Син Цунляня было серьёзным:
— Почему это у тебя в кошельке фото этой Сяо Линь Лаоши? Какие у вас отношения, вы что, встречаетесь?
— Не совсем.
В следующий миг Син Цунлянь окинул его оценивающим мужским взглядом с головы до ног:
— Да что с тобой такое? Столько времени вместе и до сих пор не встречаетесь? Тебе что, девчонки не нравятся?
Ван Фа понял, что Син Цунлянь хочет разрядить обстановку, чтобы ни ему, ни профессору Хэ не было так тяжело:
— Это тебе они, небось, не нравятся.
Син Цунлянь возмутился:
— Как ты со старшими разговариваешь!
В этот момент Линь Чэнь негромко кашлянул, прерывая их:
— Профессор Хэ пришла сегодня специально, потому что Янь Мин вас обманула.
— Янь Мин?
— Когда ты передавал её слова о «естественном наблюдении», мне это показалось странным. Рядом с вами нет даже камер наблюдения, она физически не могла проводить «наблюдение». Она нашла предлог, чтобы взять вину на себя и тем самым скрыть нечто иное.
— Что именно она хотела скрыть?
— Меня, — сделав глубокий вдох, произнесла Хэ Ютин.
Ван Фа внезапно посмотрел на сидящую напротив хрупкую женщину.
— Пойдёмте, прогуляемся вместе с вашими учениками, — сказала профессор Хэ, немного успокоившись.
Университет Юнчуань, дорожка вдоль берега озера.
Вода в озере искрилась в лучах света. Мимо изредка проходили гуляющие и беседующие люди: кто-то из студентов упражнялся с мечами для тайцзи у воды, кто-то громко читал вслух английские тексты. Все были заняты своими делами, и никто не обращал на них внимания.
Прогулка с профессором Хэ была для Ван Фа испытанием.
Хотя профессор Хэ только что заступилась за Линь Ваньсин, их положение всё же оставалось неловким, и он не понимал, почему она захотела поговорить с ним специально.
А Цинь Ао и Вэнь Чэнъе и вовсе чувствовали себя не в своей тарелке; они, словно хвостики, плелись позади, соблюдая дистанцию, и совершенно не понимали, почему их тоже позвали.
Профессор Хэ шла медленно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
