Линь Ваньсин сидела на краю поля, слева и справа от неё тянулись ряды пустых скамей для игроков.
Её ученики были на поле, и рядом не было никого, с кем она могла бы перемолвиться словом.
У края поля тренер «Аньнин Шиянь» уже выскочил из зоны запасных. Он схватил бокового судью и, высоко вскинув руки, что-то эмоционально доказывал жестами. На скамье запасных «Аньнин Шиянь» ученики и учителя перешёптывались, их глаза сияли, словно они уже были в чём-то уверены.
Линь Ваньсин чувствовала, что ей тоже стоит броситься туда — на профессиональном языке это, кажется, называлось «оказывать давление», — но она не была уверена, имеет ли право так поступать.
На поле Чэнь Вэйдун, вышедший на замену и только что в высоком прыжке прервавший решающий удар, тоже выглядел растерянным.
Игроки «Аньнин Шиянь» продолжали вскидывать руки, привлекая внимание главного судьи.
Только Цинь Ао отреагировал быстро: он тут же сжал кулаки и яростно замахнулся в сторону противников.
— Да вы что, бессовестные! Какое там касание?!..
Линь Ваньсин слышала лишь яростные выкрики разгорячённого юноши. Цинь Ао выглядел вне себя от гнева.
Но Фу Синьшу среагировал ещё быстрее: он схватил Цинь Ао, бросил ему пару предостерегающих фраз и побежал к главному судье.
Старшеклассники на поле сгрудились в кучу, о чём-то споря, но при этом соблюдая некоторую дистанцию.
Их голоса доносились издалека — резкие, полные юношеского задора и наивности.
Совершенно точно возник спорный момент, но она не понимала, в чём дело.
Линь Ваньсин охватила сильная тревога. Больше не в силах ждать, она вскочила, отодвинула стул и побежала назад.
За зелёной сеткой-рабицей всё так же невозмутимо сидел, скрестив ноги, тот самый Цин Нянь в бейсболке.
— Игра рукой? — спросила она.
Цин Нянь слегка приподнял взгляд. Казалось, её внезапное появление ничуть его не удивило. Он разомкнул губы.
Но в этот миг раздался резкий свисток главного судьи.
Она видела лишь, как шевельнулись губы Цин Няня, но совершенно не слышала, что он сказал.
На поле и в окрестных полях снова воцарилась тишина.
Линь Ваньсин обернулась.
Судья медленно шёл к штрафной площади, игроки расступались перед ним.
Наконец главный судья остановился. Он встал перед Чэнь Вэйдуном — тем самым, что только что в прыжке успешно заблокировал мяч.
Судья полез в нагрудный карман, вытащил жёлтую карточку, высоко поднял её, показывая игроку, а затем указал рукой на точку на газоне.
Поле мгновенно взорвалось: игроки школы Хунцзин №8 окружили судью, размахивая руками и пытаясь что-то объяснить, надеясь отменить решение.
Лишь получивший жёлтую карточку Чэнь Вэйдун продолжал озираться по сторонам. Он, казалось, до сих пор не мог понять, почему его блестящая игра в обороне обернулась таким исходом.
Линь Ваньсин тоже замерла на месте. Всё, чему она училась долгие годы, в это мгновение оказалось бесполезным.
— Судья посчитал, что твой защитник под третьим номером расставил руки в штрафной площади и коснулся мяча, преградив ему путь в ворота. Поэтому назначен пенальти.
Цин Нянь ответил удивительно чётко и спокойно; он даже проявил терпение, объясняя ей ситуацию на поле.
— Неужели Чэнь Вэйдун действительно коснулся мяча рукой? — Линь Ваньсин разделяла ту же беспомощность и растерянность, что и её ученик. — Что же мне теперь делать?
— Сейчас? — Цин Нянь помедлил, а затем посмотрел на неё глубоким, холодным взглядом. — Сейчас усвой свой первый урок: подчиняйся решению судьи.
Зрачки Линь Ваньсин расширились. В какой-то миг она не поняла, зачем он говорит ей это.
Но вскоре она успокоилась. Она осознала, что это и вправду должен быть её первый урок.
Она села прямо у сетки, прислонившись к ограждению, и молча стала наблюдать за происходящим.
Мяч установили на одиннадцатиметровую отметку.
Как бы неохотно это ни было, её ученики всё же покинули позиции перед штрафной площадью.
Десятый номер «Аньнин Шиянь» встал перед мячом. Напротив него, вдалеке, были лишь ворота школы Хунцзин №8 и вратарь, замерший в защитной стойке.
Прозвучал свисток.
Разбег, пауза, резкий удар по мячу.
С глухим звуком мяч полетел в левый нижний угол ворот.
Их вратарь, Фэн Со, бросился в ту же сторону и тяжело рухнул на землю.
Мяч мягко закатился в ворота, прижался к белой сетке и замер.
Ветер пронёсся над всем полем.
— Гол!!
— Красава!
Запасные игроки «Аньнин Шиянь» вскочили, их крики резали слух.
На поле игроки «Аньнин Шиянь» столпились вокруг десятого номера.
Они хлопали его по голове и плечам, обнимали — бурно, но в то же время сдержанно, будто этот гол был само собой разумеющимся.
Хунцзин №8 0:2 Аньнин Шиянь
Линь Ваньсин взглянула на секундомер: до конца первого тайма оставалось три минуты.
Из-за того что её ученики были категорически не согласны с пенальти, их боевой дух заметно упал.
Хотя каждый продолжал защищаться, по сравнению с их прежними активными рывками и борьбой за мяч, теперь в их игре чувствовалось что-то гнетущее.
Напротив, после гола игроки «Аньнин Шиянь» воспрянули духом. Они не считали, что при преимуществе в два мяча игра перешла в «мусорное время», а, напротив, стали ещё азартнее.
Они даже пошли в яростную атаку, несколько раз врываясь в штрафную площадь Хунцзин №8.
Хотя до конца тайма оставалось всего несколько минут, они тянулись бесконечно долго.
Линь Ваньсин прекрасно понимала: её ученики, как и она сама, считали секунды до свистка на перерыв.
Они выдохлись и больше не хотели бежать; возможно, они даже проклинали себя за то, что не остались отсыпаться в выходной, а припёрлись играть в футбол под палящим солнцем.
Они чувствовали себя беспомощными, хотели сдаться, но по какому-то наитию всё ещё продолжали бегать по полю.
Так продолжаться не могло.
Линь Ваньсин это осознавала.
Она обернулась.
За сеткой Цин Нянь уже закрыл блокнот, лежавший у него на коленях, и бросил карандаш на траву.
— Как ты думаешь, что должны сделать мои ученики, чтобы победить? — спросила Линь Ваньсин.
— М-м? — Голос Цин Няня был тихим и бесстрастным.
— Я впервые привела их на соревнования, и, возможно, это их последний матч. До конца первого тайма осталось две минуты. Если в перерыве ничего не изменить, второй тайм станет для них сплошным мучением.
— Ты спрашиваешь меня?
— Я не спрашиваю тебя, я прошу твоей помощи, — настаивала Линь Ваньсин. — Ты наверняка сейчас скажешь: «Почему я должна обращаться именно к тебе?» Потому что я ничего не смыслю в футболе. Даже если я сейчас открою энциклопедию и изучу всё об этой игре, я не смогу оказать ребятам никакой профессиональной помощи. Ты хоть и выглядишь странно, и мы совершенно не знакомы, но ты, судя по всему, разбираешься в футболе. Ты единственный, к кому я могу сейчас обратиться.
Она произнесла всё это на одном дыхании, с пылом, но Цин Нянь сохранил обычное выражение лица, никак не отреагировав.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
