Линь Ваньсин сказала это очень искренне.
Цин Нянь повернул голову и жестом указал ей на поле.
Небо постепенно темнело, большинство фонарей по краям поля уже зажглись, студенты пробежали несколько кругов. Под предводительством Фу Синьшу они готовились к разминке у кромки поля.
Студенты двигались лениво, разбившись по двое-трое, пересмеивались и болтали; они совсем не походили на тех, кто готов «ринуться в бой».
— Ты думаешь, они выглядят слишком расхлябанно и не похожи на тех, кто сможет усердно тренироваться каждый день?
Цин Нянь не ответил ни да, ни нет. Скрестив свои длинные ноги, он лишь спокойно наблюдал за студентами на беговой дорожке у края поля.
— Но разве ты не находишь, что такое состояние тоже неплохо? — спросила Линь Ваньсин. — Если ты и вправду когда-то был профессиональным тренером и привык к детям, которые отдают все силы, упорно тренируются и стремятся к профессиональной карьере, то внезапная встреча с оравой «бездельников», которых ты приведёшь к победе вопреки всему, станет для твоей карьеры довольно необычным опытом, верно?
— Пожалуй, нет, — ответил Цин Нянь.
Линь Ваньсин опешила, и в этот момент в её ушах раздался ленивый голос Цин Няня.
— Не знаю, какие у тебя заблуждения насчёт детей, но, во-первых, не так уж много игроков подпадают под твои определения.
— А? — Линь Ваньсин внезапно лишилась дара речи, чувствуя, что разговор зашёл в тупик.
— И ещё: мне уже доводилось приводить команду к неожиданной победе, так что в этом тоже нет ничего нового.
В словах Цин Няня чувствовалась усталость человека, повидавшего виды. Линь Ваньсин надолго замерла и в конце концов смогла лишь выдавить:
— Раз ты так мастерски рисуешься, не мог бы и меня научить?
В то же время Фу Синьшу взбежал на трибуну. Докладывая об окончании разминки, он хотел попросить «тренера» дать указания для дальнейшей тренировки.
— Продолжайте бегать, — подняв голову, сказал Цин Нянь.
Фу Синьшу не совсем понял:
— Вы имеете в виду упражнения на выносливость? В каком темпе нам бежать?
— Вокруг поля.
Эти два слова были краткими и ёмкими. На лице Фу Синьшу отразилось явное недоумение.
Но, вероятно, из уважения к тренеру он не стал расспрашивать дальше, а лишь поклонился и побежал обратно к остальным игрокам, чтобы объявить задачу на сегодня.
Линь Ваньсин заметила, что слова Фу Синьшу вызвали среди студентов небольшое волнение.
И именно в этот момент у входа на поле появилась знакомая фигура.
Студент Цинь Ао держал в правой руке школьную форму Восьмой школы, а рюкзак закинул на левое плечо. Он поднял взгляд на трибуны и с явной неохотой направился к товарищам по команде.
Фу Синьшу, несказанно обрадовавшись, расплылся в улыбке.
Хотя Цинь Ао всем своим видом показывал полное безразличие, он всё же бросил форму и рюкзак и присоединился к остальным.
Линь Ваньсин так и сидела на трибуне, наблюдая за ними.
Солнце склонилось к закату, сгустились сумерки, в окнах домов начали зажигаться огни, а на стадионе становилось всё темнее.
В большинстве человеческих дел есть своя инерция.
Незаметно для себя студенты бежали трусцой уже почти полчаса.
Скорость их замедлялась; если вначале они ещё пересмеивались и болтали, то теперь постепенно затихли.
Постепенно даже шум машин за пределами стадиона стал тише, и на поле воцарилась глубокая тишина.
Будто кто-то стёр ластиком большую часть окружающего фона, оставив в пространстве лишь тёмную беговую дорожку, мерный шаг и звук трения подошв о землю.
Топ… топ… топ… топ…
Линь Ваньсин тоже погрузилась в молчание. Когда она пришла в себя и взглянула на телефон, время приближалось к половине восьмого вечера.
Она невольно покосилась в сторону: Цин Нянь всё так же, подобно старому монаху в медитации, смотрел на поле, не выказывая ни малейшего намерения остановить их.
В тот момент, когда Линь Ваньсин очнулась, студенты на поле тоже что-то почувствовали; кто-то потянул Фу Синьшу за руку и что-то сказал.
Студент Фу посмотрел на трибуну, немного подумал и побежал к ним.
Лицо студента Фу после долгого бега раскраснелось, он весь промок от пота и выглядел изнурённым.
Тяжело дыша, он спросил:
— Тренер, нам продолжать бежать?
— Продолжайте, — буднично бросил Цин Нянь.
Фу Синьшу снова опешил:
— А долго нам ещё примерно бежать?
— Если я скажу тебе, сколько осталось, тренировочный эффект пропадёт, — ответил Цин Нянь.
Фу Синьшу лишился дара речи, но всё же, доверяя тренеру, снова поклонился и потрусил обратно на поле.
Студенты на поле ждали Фу Синьшу.
Услышав ответ, одни машинально продолжили движение, другие же выказали лёгкое недовольство.
Однако футболисты сами по себе были довольно выносливы, к тому же это был обычный бег трусцой без каких-либо ограничений, так что все снова побежали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
