— Какое мне до этого дело! — Линь Ваньсин хлопнула по экзаменационным листам и с негодованием добавила: — Я им с самого начала не говорила, что делать, а чего нет. Я не заставляю их играть в футбол и не учу тому, что они обязаны усердно тренироваться и бороться за чемпионство!
— В таком случае, почему же ты этого не скажешь?
Ленивые нотки в голосе Ван Фа достигли ушей Линь Ваньсин. Ей вечно казалось, будто он видит её насквозь. Но даже она сама толком не понимала, что на самом деле таится в глубине её души.
Линь Ваньсин снова склонилась над работами, не ответив на вопрос Ван Фа. На пустых трибунах было по-прежнему тихо. Лучи закатного солнца падали на неё, отбрасывая тень от волос на бумагу.
Среди прочих был и тест Фу Синьшу — пожалуй, самый старательный из всех, что получила Линь Ваньсин.
Будь то понимание текста в работе по китайскому языку, сочинение по английскому или ответы по истории — Фу Синьшу всё заполнил аккуратным почерком и с предельной серьёзностью. Единственным предметом, который он не смог осилить, была математика: кроме слова «решение» и пары формул, он больше ничего не написал.
Но даже при таких усилиях результаты Фу Синьшу оставались неутешительными. «Неутешительными» — понятие относительное: это была пропасть между стараниями, которые Фу Синьшу приложил к экзамену, и баллами, которые он получил на самом деле.
Линь Ваньсин читала медленно. Во-первых, она уже много лет не видела школьных тестов, и нынешняя логика составления заданий и ключевые темы сильно отличались от тех, что были в её время. Во-вторых, по тому, насколько прилежно или небрежно ученик заполнял работу, можно было в какой-то степени судить об уровне его понимания материала.
Незаметно свет на открытых трибунах начал меркнуть, и только тогда Линь Ваньсин отвлеклась от бумаг.
Ученики закончили разминку и, вероятно, пришли спросить Ван Фа о плане и целях сегодняшней тренировки. Когда они только поднимались, то ещё шумели и галдели, но, окружив её, тут же притихли.
Высокие фигуры обступили её со всех сторон, создавая давящее чувство безмолвного присутствия.
В руках Линь Ваньсин в этот момент оказался тест Чэнь Цзянхэ — английский язык, 29 баллов.
Огромные красные цифры в глазах учеников, должно быть, несли в себе какой-то особый смысл.
— Что ты делаешь? — Чэнь Цзянхэ взглянул на тест. Лицо его было суровым, а голос звучал крайне недовольно.
— А? Просматриваю ваши работы за последний экзамен, — непринуждённо ответила Линь Ваньсин.
— Я спрашиваю, почему ты их смотришь? — процедил Чэнь Цзянхэ.
— Потому что сегодня меня вызывали на беседу учителя параллели и всучили мне ваши работы, — ответила Линь Ваньсин, положив руку на стопку листов.
Услышав это, ребята опешили. Линь Ваньсин не упоминала о том, что они солгали родителям, но ученики, возможно, вспомнили свои отговорки, которыми кормили матерей и отцов. Кое-кто отвёл взгляд, но большинство сохранило самоуверенный и безразличный вид.
— Весело тебе?
Линь Ваньсин, напротив, улыбнулась:
— Вполне. Всё равно мне сейчас делать особо нечего, вот и выкраиваю время, чтобы выполнить поручение руководства.
Линь Ваньсин говорила так, будто это было само собой разумеющимся, и парням снова стало трудно выразить словами свои истинные чувства. Поэтому они просто замерли в упрямом молчании. Им и не хотелось, чтобы она смотрела их тесты, и в то же время они не знали, что возразить на её вопрос.
— Я так и знал, что тебе вечно что-то надо, — Цинь Ао холодно усмехнулся. — С одной стороны говоришь, что тебе до нас нет дела, а с другой — копаешься в наших тестах. Хочешь смотреть — иди домой и смотри, нечего делать это у нас на глазах, — распорядился он ледяным тоном.
Кулаки парня слегка сжались, на них проступили вены.
Линь Ваньсин понимала, что они злятся, и понимала почему.
Но она спокойно произнесла:
— Послушайте, раз уж наш принцип — взаимное невмешательство, то если я не лезу к вам, вы тоже не должны вмешиваться в мою работу, верно?
Ученики окончательно лишились дара речи.
Они застыли в противостоянии: ребята не расходились, а Линь Ваньсин не собиралась уступать.
В этот момент Ван Фа поудобнее откинулся на спинку стула. Он слегка приподнял голову и обвёл ленивым взглядом парней, стоявших на трибунах и под ними, а затем повернулся к ней:
— Предыдущая фраза показалась мне подозрительно знакомой.
Линь Ваньсин на мгновение замерла, осознав, что он имеет в виду «взаимное невмешательство», и ответила:
— Немного позаимствовала твою формулировку. Надеюсь, за авторские права платить не придётся?
— О, в этом нет нужды.
Стоило Ван Фа вмешаться, как Фу Синьшу тут же всё понял. Он поспешил сменить тему и начал расспрашивать Ван Фа о содержании и целях тренировки, а затем увёл ребят проводить такую же двустороннюю игру, как и вчера.
Парни, хоть и крайне неохотно, послушались Фу Синьшу и по двое-трое спрыгнули с трибун.
Линь Ваньсин посмотрела им вслед и продолжила листать работы.
Просторное старое поле, холодные серые бетонные трибуны — сегодня атмосфера на тренировке отличалась от вчерашней. Вчера ученики напоминали сорвавшихся с поводка щенков: выскочив из клетки, они носились повсюду, полные воодушевления и азарта. Сегодня же обстановка на поле стала угрюмой. Звуков пасов и беготни почти не было слышно; Линь Ваньсин даже различала сухой шелест бумаги, когда переворачивала страницы тестов.
Она прекрасно понимала, почему ребятам стало так тоскливо и неприятно, но не собиралась идти на компромисс в этом вопросе.
Вспышка очередного спора произошла спустя полчаса с лишним — вероятно, физические силы были на исходе, а раздражение и недовольство достигли предела. Непонятно, кто первым бросил мяч и повёл всех за собой на трибуны, но, когда Линь Ваньсин снова подняла голову, перед ней стояли парни с напряжёнными, яростными и озлобленными лицами.
Линь Ваньсин скользнула взглядом по их лицам и, заметив среди них Фу Синьшу, прижала ладонью листы и спросила:
— Что случилось? Возникли проблемы с тренировкой?
Услышав это, ученики тоже уставились на Фу Синьшу, ожидая, что он скажет.
Фу Синьшу слегка нахмурился, но, словно решившись, начал:
— Учитель, не могли бы вы… пока не смотреть наши тесты? Сейчас наше время тренировки.
— Верно, это ваше время тренировки, не моё, — спокойно ответила Линь Ваньсин.
— Но то, что вы сидите здесь и разглядываете наши работы, действительно раздражает.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
