Думать — можно, а вот говорить — ни в коем случае нельзя.
Хотя Шэнь Цяньчжань нередко из-за своей красоты попадала в неловкие ситуации, в главном она всегда сохраняла твёрдость. Как только в её сердце утвердилась мысль, что Цзи Цинхэ — её поклонник, дословно «под юбкой», гнев её естественным образом улёгся.
Однако она и не догадывалась: если она считает его своим поклонником, то и он, этот самый «поклонник под юбкой», давно уже считает её своей добычей.
Оба строят свои расчёты — и друг другу они ровня.
После обеденного перерыва Шэнь Цяньчжань осталась на съёмочной площадке до трёх часов.
Су Цзань — продюсер картины «Время», и с ним на площадке ей было нечем заняться; однако Шэнь Цяньчжань всё равно беспокоилась за Цзи Цинхэ.
Это беспокойство отчасти объяснялось не только личными чувствами.
С деловой точки зрения Цзи Цинхэ — её инвестор, почти как отец-покровитель, и Шэнь Цяньчжань должна была почитать его, словно святого предка: ни царапнуть, ни обидеть — ни в коем случае! С личной же — их дружба глубока и многогранна, хотя и не лишена оттенков поверхностности; так что присматривать за ним следовало особенно внимательно.
Убедившись, что он прекрасно адаптировался к съёмочной площадке, окружённый цветочными венками и зеленью, Шэнь Цяньчжань спокойно ушла. Перед уходом она коротко попрощалась с Су Цзанем и отправилась в отель вместе с Цяо Синь.
Шэнь Цяньчжань провела бессонную ночь и, едва дотащившись до отеля, рухнула в постель и сразу же заснула.
Цяо Синь хотела показать ей список, который заранее подготовила, но пока она зашла в соседний номер переодеться, Шэнь Цяньчжань уже крепко спала.
Цяо Синь тихо выставила комфортную температуру в комнате и, решив, что ещё рано, устроилась в гостиной люкса с внешней стороны, взяв с собой портативный аккумулятор, чтобы поиграть.
В середине игры к ней заглянула Линь Цяо — обсудить сценарий.
Точнее сказать — не столько обсудить сценарий, сколько спастись от беды и долгов. За полчаса «сценарного совещания» Линь Цяо ни разу не упомянула ни одного слова, связанного со сценарием, зато подробно и с жаром рассказывала, какой ужасный и жестокий человек Цзян Цзюаньшань и как он эксплуатирует труд наёмных рабочих.
Цяо Синь едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, но и подводить Цзян Цзюаньшаня тоже не хотела — ограничилась утешениями.
Она наблюдала за созданием картины «Время» с момента утверждения концепции сценария до официального старта съёмок и прекрасно знала, какой колоссальный груз давления лег на Цзян Цзюаньшаня и Линь Цяо. Когда та, говоря о сценарии, всё больше вживалась в тему и становилась серьёзной, Цяо Синь забеспокоилась: не достигла ли её психика предела прочности? И быстро успокоила:
— Давай потише — сестра Чжань только что уснула.
Услышав имя Шэнь Цяньчжань, Линь Цяо невольно вздрогнула:
— Сестра Чжань уже спит?
— Да, — ответила Цяо Синь и налила ей стакан воды:
— С того самого мига, как был подписан контракт на весь проект, она ни на минуту не ослабляла бдительность. Я буквально видела, как она, словно собирая пазл, постепенно складывала «Время» в законченную картину.
— Ты ведь сама знаешь объём работы продюсера, — Цяо Синь сделала маленький глоток чая и продолжила:
— Столько фрагментов одновременно — перед ней лежал целый хаос. Даже просто определить исходное положение каждого элемента потребовало колоссальных усилий и времени. А ты и учитель Цзян — как яркие знамёна в этом пазле: вы ускорили процесс сборки для сестры Чжань. Когда она давит на учителя Цзян, ты, естественно, тоже ощущаешь это давление.
— Раньше, будучи друзьями, я бы, конечно, посоветовала тебе отдохнуть, если слишком устанешь. Но «Время» — проект, на котором нельзя останавливаться: каждый день — это огромные инвестиции, а господин Цзи прямо сейчас находится на площадке и следит за всем. Ошибка — и у нас не будет ни единого шанса исправиться.
Линь Цяо замолчала, прижимая к груди стакан и осторожно отпивая тёплую воду. Наконец она тихо произнесла:
— Мозг полностью выжат.
Цяо Синь сдержала смешок и похлопала её по плечу:
— По сценарию я тебе ничего посоветовать не могу: пусть вы с учителем Цзян договоритесь сами — хоть не согласитесь, хоть совсем не сможете работать дальше. Главное — решите это до финального утверждения текста.
Линь Цяо жалобно протянула:
— О-о-о…
Она ещё немного постояла на месте, но, как только позвонил Цзян Цзюаньшань, неохотно взяла ноутбук и вышла из номера, трижды оборачиваясь на прощание.
Вечером, когда над городом только сгустились сумерки, позвонил Су Цзань и спросил, не хочет ли она поужинать вместе.
Цяо Синь не услышала никаких звуков из комнаты и решила, что Шэнь Цяньчжань всё ещё спит. Помассировав затёкшую шею, она ответила:
— Сестра Чжань ещё спит, и, даже если её разбудить, вряд ли она захочет выходить.
На другом конце линии наступило молчание — секунд на пять. Затем голос в трубке изменился: вместо Су Цзаня заговорил Цзи Цинхэ:
— Сколько она уже спит?
Цяо Синь взглянула на часы на экране телефона и ответила:
— Три часа.
В трубке снова наступила пауза, после которой прозвучало:
— Через двадцать минут разбуди её.
Цяо Синь послушно ответила:
— Хорошо.
Хотя она и не поняла, зачем это нужно, всё же выполнила указание Цзи Цинхэ и через двадцать минут пошла будить Шэнь Цяньчжань.
После пробуждения Шэнь Цяньчжань становилась особенно капризной: то кондиционер казался ей чересчур холодным, то влажность воздуха — недостаточной.
Цяо Синь дважды регулировала температуру в комнате, прежде чем та наконец перестала придираться.
Но тело её оставалось вялым, болели поясница и ноги, от пальцев ног до бёдер — всё ныло и немело, будто её прокатили тяжёлым валуном.
Цяо Синь заметила её хмурое выражение и, проявив такт, не стала подходить ближе.
Заказав еду на вынос в гостиной, она принесла телефон Шэнь Цяньчжань, чтобы та выбрала заказ, — в этот момент раздался звонок в дверь.
Цяо Синь пошла открывать.
В гостиной кто-то тихо что-то говорил — Цяо Синь не расслышала, что именно. После того как дверь закрылась, в номер вошёл уже Цзи Цинхэ.
Сначала Шэнь Цяньчжань не обратила внимания: она сосредоточенно просматривала меню, тщательно выбирая блюда — одну секунду она добавляла в корзину шашлык из говяжьей шейки, а в следующую — увидев сырные рыбные шарики, тут же сравнивала их калорийность и с глубоким сожалением выбирала одно из двух.
Корзина то пустела, то снова наполнялась — после нескольких таких циклов она наконец почувствовала тень, опустившуюся сверху.
Увы, было уже поздно.
Цзи Цинхэ протянул руку и забрал у неё телефон, бегло пробежавшись взглядом по списку заказа:
— Один набор острого говяжьего бульона, большой шашлык из говяжьей шейки, две порции бараньего фарша, один кочан салата, одна порция сушёных бамбуковых побегов, несколько шариков из рыбы и грибов и т. д.
Едва уловимо усмехнувшись, он выглядел почти довольным, будто ему удалось сорвать чьи-то планы:
— Сегодня этого есть не будем.
Он стоял над ней, словно оценивая, с чего начать:
— Я подниму тебя — или сама встанешь?
Шэнь Цяньчжань растерялась:
— А Цяо Синь?
— Ушла ужинать в свой номер, — ответил он, кивнув в сторону термоса, стоявшего на столе:
— Су Цзань сказал, что на площадке ты питаешься нездоровой едой, поэтому я специально попросил повара из отеля приготовить тебе ужин.
Заметив, что её лицо слегка помрачнело, Цзи Цинхэ назвал первое блюдо:
— Жареное мясо по-бэлеровски.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.