— Ты уже очень долго задержался и не вышел ко мне!
Цзи Цинхэ слегка провёл ногтем по его носику:
— Я не стал тебе припоминать, а ты уже жалуешься.
Цзи Линь инстинктивно попытался отстраниться, но в уголке глаза заметил Шэнь Цяньчжань, стоявшую у входа на лестницу второго этажа. Его глаза мгновенно вспыхнули, будто зажглись огоньки.
Цзи Цинхэ проследил за его взглядом. Шэнь Цяньчжань уже закончила приводить себя в порядок и медленно спускалась по лестнице, держась за перила.
Она надела тёмно-синее бархатное платье цвета крыльев птицы: ворот и плечевые линии аккуратно прикрывали область ключиц, сохраняя достоинство и загадочность; под пуговицами — изящный силуэт талии, подчёркивающий её тонкую, хрупкую талию, которую можно было охватить одной рукой.
Длина платья доходила до колен, открывая стройные, длинные ноги. По подолу были вплетены мелкие сверкающие камни — каждая точка, каждая линия мерцали в такт её шагам, и всё платье будто переливалось звёздным светом, наполняя комнату мягким сиянием.
Цзи Линь замер, заворожённый.
Внезапно ему показалось, что сравнение будущей тёти Шэнь с пауком-демоном из пещеры Паньсы-дун [легендарная пещера из «Путешествия на Запад», где обитали демоницы] — совсем неуместно.
Он усердно рылся в своей маленькой головке, и лишь когда Шэнь Цяньчжань подошла вплотную, нашёл подходящее обращение — «Ваше Величество, Королева Страны Дев» [мифическая страна из «Путешествия на Запад», населённая исключительно женщинами].
Ранее Цзи Линь позволял себе слишком свободные выражения — и был за это строго отчитан Цзи Цинхэ.
На этот раз он проявил куда большую осторожность: улыбаясь во весь рот, он смотрел, как Шэнь Цяньчжань приближается, затем поднял голову и тихо, почтительно произнёс:
— Тётя Шэнь!
Такое обращение было настолько необычным, что даже Шэнь Цяньчжань растерялась — не говоря уже о Цзи Цинхэ, который тоже на миг застыл в удивлении.
Цзи Цинхэ вставил соломинку в уже открытую баночку «Ванцзы» и передал её Шэнь Цяньчжань. Как только она взяла её, он обернулся к Цзи Линю и спросил:
— Тётя Шэнь?
Цзи Линь кивнул: — Папа сказал, что называть «маленькую тётушку» — неприлично, девочкам это неловко. Он убеждённо добавил: «Называть „тётей“ тоже нельзя — мама говорит, что девушек раздражает, когда их так называют; надо говорить „молоденькая сестра“. Но маленькая тётушка потом станет моей тётушкой, а „сестра“ и „дядя“ — это разные поколения, поэтому я выбрал компромиссный вариант — „маленькая тётя“».
Шэнь Цяньчжань удивилась, насколько чётко и бегло говорит Цзи Линь в таком юном возрасте, улыбнулась и сказала:
— Если ты назовёшь меня «тётей», мне это тоже будет очень приятно.
Цзи Линь весело подмигнул Цзи Цинхэ, а затем, сладко улыбнувшись, тут же сменил обращение на «тётя».
Он не стал затрагивать другие темы, но с исключительной внимательностью осведомился, не устала ли Шэнь Цяньчжань в дороге, и добавил, что уже давно ждал её визита в их дом.
Шэнь Цяньчжань изначально опасалась, что может возникнуть неловкое молчание, но, оглянувшись, вдруг обнаружила, что Цзи Линь уже присел рядом с ней на диван и без умолку рассказывает забавные случаи из школьной жизни — и тут ей оставалось лишь растерянно улыбнуться:
— Тётя привезла тебе конструктор «Лего». Хочешь подняться наверх и немного поиграть?
Глаза Цзи Линя вспыхнули, но тут же погасли — он вспомнил, что ему скоро уходить, и надулся:
— Папа сейчас приедет за мной.
Шэнь Цяньчжань не могла вынести его разочарования, попросила его подождать и, подхватив подол платья, поспешила в свою комнату за «Лего».
Когда она спустилась с конструктором, в гостиной появился ещё один незнакомый молодой человек. Мужчина стоял спиной к Шэнь Цяньчжань, держа Цзи Линя на руках, и тихо беседовал с Цзи Цинхэ.
Услышав шум, Цзи Цинхэ и тот молодой человек одновременно обернулись.
С первого взгляда предположение Шэнь Цяньчжань подтвердилось: мужчина, державший Цзи Линя, был, скорее всего, Цзи Суйму — старший брат Цзи Цинхэ и отец Цзи Линя.
Взгляд Цзи Суйму задержался на её лице лишь на миг, после чего он вежливо и слегка кивнул.
Когда она подошла поближе, Цзи Цинхэ представил их друг другу:
— Это мой старший брат Цзи Суйму — отец Цзи Линя. Переведя взгляд на Шэнь Цяньчжань, он чуть склонил голову и произнёс:
— Шэнь Цяньчжань — моя будущая девушка.
Цзи Суйму примерно знал о взаимоотношениях Цзи Цинхэ и Шэнь Цяньчжань и вежливо улыбнулся:
— Цзи Линь — ребёнок, он нечаянно вас обидел. Завтра, когда вы придёте к нам в гости, пусть он лично извинится перед вами.
Шэнь Цяньчжань слегка опешила, бросив взгляд на Цзи Линя, который, сидя на руках у отца, игриво подмигнул ей, и ответила с улыбкой:
— Никакой обиды не было — Цзи Линь хоть и маленький, но очень воспитанный мальчик. Протягивая конструктор, она мягко добавила:
— Сегодняшняя встреча была по-настоящему приятной — жаль, что мы так поздно познакомились.
Цзи Суйму принял «Лего» за сына, слегка поддержав его за попку ладонью — и Цзи Линь тут же понял:
— Спасибо, тётя!
Цзи Суйму улыбнулся, снова слегка кивнул и сказал:
— Завтра Цзи Линю нужно в школу, я забираю его домой.
После ухода Цзи Суйму улыбка медленно сошла с лица Шэнь Цяньчжань.
Встреча с братом Цзи Цинхэ сегодня вечером стала полной неожиданностью. Хотя она держалась с достоинством, внутренне всё ещё чувствовала напряжение — в отличие от обычных светских ужинов, где она всегда чувствует себя уверенно и свободно.
Как только её выражение лица изменилось, Цзи Цинхэ сразу это заметил.
— Устали?
Сначала Шэнь Цяньчжань покачала головой, затем кивнула, а в конце просто обвила его шею руками и, встав на цыпочки, потянулась к нему за объятиями.
Цзи Цинхэ давно видел, как ей трудно держаться, и с радостью принял её порыв — обняв её, он пояснил:
— Цзи Линь учится в школе неподалёку; когда родители заняты, тётя Се помогает ему добираться — поэтому у Цзи Линя есть пароль от нашего дома. Но теперь, когда вы здесь, ему нельзя больше входить и выходить так свободно.
Шэнь Цяньчжань подняла взгляд и встретилась с ним глазами.
Она собиралась бросить ему колкость: — А при чём тут я?, но, когда слова уже были на языке, поняла — больше не сможет сказать их так легко, как раньше.
Только что Цзи Цинхэ, представляя её Цзи Суйму, назвал её «будущей девушкой». Эти слова — ни слишком отстранённые, ни чересчур откровенные — вовсе не похожи на то, что способен сказать такой сдержанный и уравновешенный взрослый мужчина.
Друг — это друг, а девушка — это девушка: даже одно лишнее слово кардинально меняет смысл.
А их отношения, в сущности, не соответствуют ни тому, ни другому определению.
Если назвать их друзьями — получится слишком поверхностно.
Если же назвать девушкой — она так и не дала согласия.
Слово «любовница» звучит слишком вульгарно и неуместно в обществе.
Или не хватает одного балла, или уже перебор.
Поэтому, услышав эти слова, Шэнь Цяньчжань в первую очередь испытала искреннее удивление.
Отношения Цзи Цинхэ и Цзи Суйму выглядят исключительно тёплыми — они не только родственники, но и близкие друзья. Независимо от того, сказал он это осознанно или случайно, эта фраза ясно демонстрирует его отношение: он относится к Шэнь Цяньчжань серьёзно — настолько серьёзно, что готов представить её семье ещё до окончательного определения их отношений, честно и прямо.
Он также не скрывает от Цзи Суйму, что ухаживает за Шэнь Цяньчжань.
Именно эти слова — «Шэнь Цяньчжань — моя будущая девушка» — заставили её понять:
Не важно, является ли она продюсером, партнёром по работе.
Не важно, временная ли она в его жизни или нет.
Даже если у неё множество ролей и обязанностей — для него она — просто та, кого он любит. И только.
Это не вопрос лицемерия или самолюбования.
В тот миг Шэнь Цяньчжань отчётливо услышала в своём сердце звук рушащегося неба и трясущейся земли.
Она знала, что влюблена.
Безвозвратно и безнадёжно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.