Су Цзань два года был её личным помощником и прекрасно знал её характер. Как только Шэнь Цяньчжань начинала говорить с едкостью, ни в коем случае нельзя было продолжать разговор в том же духе — даже самый твёрдый лоб не устоял бы перед её язвительностью.
Он улыбнулся и с невинной заботой спросил:
— Сестра Чжань, командировка, наверное, очень утомила? Я вижу, ты почти ничего не купила: уехала с одним чемоданом, а вернулась всего с двумя.
Шэнь Цяньчжань бросила на него взгляд и промолчала.
Су Цзань продолжил:
— А новая сумочка от «Шанель»? Говорят, даже в Европе она уже распродана. Удалось купить, сестра Чжань?
— А ещё совместная коллекция «Гуччи» с пчёлками…
Шэнь Цяньчжань не могла устоять перед разговорами о покупке сумок. Её лицо стало ещё мрачнее, и она сухо, через силу выдавила:
— Купила.
Су Цзань улыбнулся, уже собираясь начать льстивые похвалы и осыпать её комплиментами, но Шэнь Цяньчжань резко нахмурилась и, схватив его за подбородок, приподняла его лицо и медленно, чётко предупредила:
— Хватит думать всю жизнь только о развлечениях, бездумно прожигая день за днём. Сян Цяньцянь только-только прославилась, а ты уже позволяешь ей вести себя как звезда и демонстрировать своеволие. Репутация — вещь хрупкая: если упала, её уже не поднимешь. Разве бывало, чтобы осквернённый памятный столб [символ добродетели] снова очистили и поставили на место?
Сказав это, она отпустила его подбородок, откинулась на спинку сиденья и глубоко вздохнула:
— Путь Сян Цяньцянь к славе невозможно повторить дважды. Если ты действительно не способен её вести, смени её как можно скорее.
Шэнь Цяньчжань всегда держала слово. Су Цзань понял, что она говорит всерьёз, и мгновенно стал серьёзным, забыв о прежней непринуждённости:
— Понял. Впредь буду внимателен.
— Одного твоего внимания мало, — Шэнь Цяньчжань слегка прикрыла глаза, её голос прозвучал расслабленно и лениво:
— Ты должен заставить Сян Цяньцянь осознать, сколько она весит и чего стоит. Пусть не обольщается похвалой поклонников и не улетает за пределы Млечного Пути. В этом мире полно людей, которые честно трудятся. Возможность прославиться — мечта многих, и если она будет дальше вести себя неподобающим образом, никто не даст ей второго шанса — даже «Цяньдэн» откажется от неё без колебаний.
Эти слова прозвучали слишком жёстко, и Су Цзань даже не знал, что ответить.
Как только он замолчал, в салоне сразу похолодело, и единственным звуком остался механический женский голос навигатора, напоминающий о пробке на эстакаде.
Первоначальный план Шэнь Цяньчжань предусматривал сначала встречу с Су Цзанем, а затем деловой ужин. Разговор почти закончился, и вдруг ей стало неинтересно — она сама не понимала, почему так торопилась домой.
Сян Цяньцянь она видеть не хотела: какой смысл слушать извинения? Она не из тех, кто нуждается в унижении других, чтобы повысить свой социальный статус или продемонстрировать личную значимость. Лучше потратить это время на встречу с молодыми актёрами — хотя бы глаза порадовать.
Подумав так, она слегка оживилась, открыла глаза и спросила Су Цзаня:
— А на сколько назначен сегодняшний ужин?
В последнее время Шэнь Цяньчжань занималась подготовкой к съёмкам праздничного сериала, запуск которого был долгожданной целью, и за этот проект боролись десятки киностудий.
Сегодняшний ужин — это встреча, организованная продюсерской компанией. Помимо обсуждения хода подготовки проекта, главной целью было представить Шэнь Цяньчжань новым инвесторам.
Учитывая важность проекта и его перспективы, Шэнь Цяньчжань не могла отказаться.
— В семь, — Су Цзань взглянул на часы:
— Если сейчас поедем, даже с пробками успеем вовремя.
Шэнь Цяньчжань медленно протянула «м-м», потом спросила:
— Как думаешь, стоит позвать первого, второго и третьего…
Су Цзань сразу понял, что у Шэнь Цяньчжань на уме: он мысленно посетовал, что тридцатилетние женщины — как волки и тигры, а вслух безжалостно развеял её фантазии:
— Я считаю это крайне неподобающим и советую тебе не строить никаких каверзных планов. Те, кто сегодня будет обедать с нами, — продюсеры, инвесторы и руководители стриминговых платформ, — все они серьёзные люди, совершенно не похожие на тебя. Я заранее выяснил: представитель инвесторов особенно ненавидит шумные, беспорядочные застолья. Поэтому сегодня, помимо обязательных членов команды, не только посторонним людям запрещено присутствовать — даже муха не должна переступить порог.
Услышав это, Шэнь Цяньчжань с досадой вздохнула:
— Как жаль! Этот представитель инвесторов, видимо, даже не слышал выражения «вкусный вид — лучшая приправа к еде» [идиома: внешняя привлекательность усиливает удовольствие от еды].
Су Цзань:
— …… В этот момент он искренне захотел поставить лайк тем постам в WeChat, где друзья писали, будто Шэнь Цяньчжань получила роль продюсера этой торжественной драмы исключительно благодаря связям и «посредничеству». Совершенно верно.
Шэнь Цяньчжань всё ещё пребывала в грусти из-за того, что на сегодняшнем ужине не будет ни «маленького первого», ни «маленького второго», ни «маленького третьего», и даже не заметила, как в голове Су Цзаня рождаются опасные мысли; она продолжала осторожно прощупывать почву:
— А если пригласить Чжоу Яньцзуня? Он же артист нашей компании «Цяньдэн», так что формально может считаться членом команды?
Су Цзань странно замолчал на несколько секунд.
Он хотел посоветовать Шэнь Цяньчжань не проявлять такую поспешную похотливость, но слова застряли в горле — боялся, как бы не получить по шапке. После долгого колебания он всё же сказал:
— Сестра Чжань, скажи-ка мне: как это так получается, что человек без малейшего романтического опыта постоянно стремится примерить образ легкомысленного повесы, будто прошёл через тысячу трав и сотню цветов?
Шэнь Цяньчжань возразила:
— Кто сказал, что у меня нет романтического опыта? В Сиане я…
Су Цзань мысленно закатил глаза. Ладно, пусть будет так: эта её история о страстной встрече в Сиане, после которой она тут же уехала, не оставив и следа, уже месяцев шесть не обновляется — он давно устал её слушать, а вот Шэнь Цяньчжань, как ни странно, каждый раз рассказывает об этом с таким воодушевлением, будто речь идёт о первой любви.
Он слегка прочистил горло и незаметно перебил её:
— Сестра Чжань.
— Возможно, ты не знаешь, — Су Цзань слегка облизнул верхнюю губу, а его инстинкт самосохранения временно ушёл в отпуск, — каждый раз, когда ты начинаешь говорить об этом эпизоде и о том мужчине, ты невольно напоминаешь женщину, которая ловко заманивает партнёров в постель, а потом бесследно исчезает.
— …Такую, что обязательно понесёт кару в этой жизни.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.