Осматривая это оборудование, служившее мишенями, мы специально вскрыли блоки электронного управления, чтобы показать им интегральные схемы на совершенно неповреждённых печатных платах.
— Молодой человек, ты хочешь сказать, что ваше новое оружие способно полностью уничтожить эти микросхемы? — спросил меня генерал-лейтенант.
— Да, генерал, при этом остальные части останутся практически невредимыми, — ответил я.
— Неужели это происходит так: эти микросхемы разрушаются электромагнитной индукцией, возникающей при подобной молнии? — спросил генерал-майор. Он был очень молод и, судя по всему, тоже был генералом технического профиля.
Я покачал головой:
— Нет, электромагнитная индукция, создаваемая обычной молнией, значительно ослабевает благодаря эффекту клетки Фарадея, создаваемому металлическими корпусами танков и машин. Шаровая же молния способна проникать сквозь броню и сжигать эти микросхемы в пепел.
Генералы переглянулись и с улыбкой покачали головами — очевидно, это казалось им совершенно невероятным.
Линь Юнь и полковник Сюй повели всех обратно к огневому рубежу в пятистах метрах от мишеней, чтобы показать пулемёт шаровых молний. Он был установлен на грузовике, который раньше использовался как пусковая установка для реактивных снарядов.
Генерал-лейтенант произнёс:
— У меня шестое чувство на оружие. Оружие огромной мощи, какой бы внешний вид оно ни имело, всегда обладает некой невидимой грозной остротой. Но в этой штуке я такой остроты не вижу.
— Товарищ командующий, первая атомная бомба выглядела всего лишь как большой железный цилиндр, и в ней вы тоже не увидели бы никакой остроты. Ваше шестое чувство применимо лишь к традиционному оружию, — сказал полковник Сюй.
— Будем на это надеяться, — ответил генерал.
Испытания вот-вот должны были начаться. В целях безопасности мы соорудили для наблюдателей временное укрытие из мешков с песком, и посетители один за другим прошли за бруствер.
Через десять минут начались стрельбы. Управление пулемётом шаровых молний очень напоминало стрельбу из обычного пулемёта: у него тоже было спусковое устройство, похожее на гашетку, а прицельное приспособление было почти таким же, как у пулемёта. В первоначальном проекте стрельба должна была осуществляться под управлением компьютера: нужно было перемещать мышью перекрестие курсора на экране, чтобы захватить цель, и тогда лафет пулемёта шаровых молний наводился бы автоматически. Однако это потребовало бы сложной системы электроники и механики. А оружие на шаровых молниях не нуждалось в сверхточном прицеливании: даже при определённой погрешности шаровая молния всё равно уничтожала цель. Поэтому мы решили использовать самый примитивный способ управления этим сверхсовременным оружием. С одной стороны, это было вызвано сжатыми сроками, с другой — делало оружие более простым и надёжным. Старший сержант, который сейчас управлял установкой, был отличным пулемётчиком в своей части.
Сначала мы услышали серию оглушительных щелчков — этот звук издавали искусственные молнии на лафете, служившие для инициации заряда. Следом за этим три шаровые молнии, светящиеся оранжево-красным, выстроились в прямую линию с интервалом примерно в пять метров и со свистом рассекаемого воздуха полетели к танку. Поразив цель, шаровые молнии исчезли, словно растворившись в танке, и тут же изнутри машины донеслись три взрыва. Звуки взрывов были очень резкими, казалось, точки подрыва находились не внутри танка, а прямо у каждого в ушах. Затем огонь был перенесён на остальные цели. Количество шаровых молний, выпущенных по каждому объекту, варьировалось от двух до пяти штук. Треск электрических дуг, свист шаровых молний и грохот их попаданий в цели сливались в непрерывный гул. В зоне мишеней, в пятистах метрах от нас, плыли две шаровые молнии, которые либо промахнулись, либо прошли сквозь цель, так и не взорвавшись…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.