Офицер полиции Лю в штабе Гужиная бросил трубку и с сияющим лицом повернулся к залу:
— НАШЛИ!! Мэн Сяоай и Су Чжэмин найдены живыми!! Волонтеры отряда «Бэйдоу» уже оказывают первую медицинскую помощь на месте! Скорая выдвигается в квадрат встречи!
— А-А-А-А-А!! — истошный, захлебывающийся крик сотряс стены. Лю Чэнжу в слезах бросилась к офицеру, падая на колени: — Доченька моя!! Где она?! Дайте мне сказать с ней хоть словечко!! Жива-а-а!!
Родители Чжэмина, рыдая в голос, обнимали друг друга.
И лишь мать и отец Чжан Тяньэня сидели в углу, словно приговоренные к казни. Всего за трое суток ожидания эти крепкие люди постарели на двадцать лет: волосы матери побелели, лицо осунулось.
— А наш Тяньэнь?.. — шептала несчастная женщина, глядя на ликующих соседей. — Почему не нашли нашего мальчика?.. Он же самый сильный, он же готовил этот поход…
Ужасное предчувствие сковало сердца супругов Чжан: если слабая девчонка выжила, а сильный парень сгинул — стряслось непоправимое.
— Не падайте духом, — мягко поддержал их офицер Лю. — Направление известно, сейчас все машины округа стягиваются на юго-запад. Парня обязательно найдут!
В штабе тем временем пошли пересуды:
— Снова отряд «Бэйдоу» отличился! Это же те самые ребята, что вытащили тело Цзоу Кайгуя из Чангтана!
— И капитан тот же — Дяо Чжо!
— А за рулем красного джипа — Ба Юнье! Та самая длинноногая инструкторша из автоклуба «Сюнъин»!
— Говорят, бывший армейский спецназ. Красавица, а кулак пудовый: в прошлом году отморозков на трассе в больницу уложила, те даже в полицию побоялись заявить!
В полутора десятках километров от лагеря спасателей Чжан Тяньэнь лежал на дне песчаной чаши, зарывшись в грунт по самую шею. Горячее полуденное солнце выжигало каждую клетку его иссохшего тела.
Гул моторов вдалеке стих: машины ушли по чужим следам, оставив его на растерзание пустыне.
Парень приоткрыл глаза. В дрожащем мареве над гребнем бархана внезапно вырос величественный силуэт белоснежного верблюда. Зверь стоял неподвижно, глядя на умирающего человека огромными печальными глазами.
«Белый дромадер… Священный хранитель Бадын-Джарана…» — пронеслось в угасающем сознании.
Тяньэнь моргнул — и видение растаяло. Лишь пустой горизонт и мертвый желтый песок.
Пальцы парня судорожно сжали горсть горячего кварца. «Если я выживу… больше никогда в жизни не сунусь в пески. А если суждено умереть — пусть моя душа останется вечным стражем этих дюн…»
Сознание померкло.
На гребне дюны капельница сделала свое дело: дыхание Сяоай выровнялось, хотя девушка оставалась без чувств.
— Озера на юго-западе пересохли, — доложили по связи поисковики. — Ни воды, ни следов Тяньэня.
Лун-гэ, перетряхивавший пропыленную одежду Чжэмина, подошел к джипу капитана:
— Дяо Чжо, передай по рации другим экипажам: Тяньэнь — парень опытный, днем по открытым гребням шагать не станет. У Чжэмина песок даже в трусах набит — верный признак того, что они зарывались в песок на теневых склонах для спасения от теплового удара. Пусть внимательно смотрят на подветренные овраги: искать надо не силуэт человека, а круглые головы, торчащие из песка!
Дяо Чжо одобрительно кивнул и поднял тангенту спутниковой рации.
Мэн Сяоай инстинктивно сглотнула слюну: сухая гортань внезапно ощутила спасительную влагу. Девушка судорожно вдохнула через нос — легкие работали! Распахнув веки, она увидела тесный салон автомобиля, стойку капельницы и прозрачные капли физраствора, мерно отсчитывающие ритм жизни.
На передних креслах сидели двое мужчин. В воздухе витал слабый, успокаивающий аромат хорошего табака.
— Эй… — хрипло вырвалось из ее пересохшей груди.
— Очнулась! — обернулся водитель.
Сидевший на пассажирском кресле рослый мужчина в черной штурмовой куртке повернулся к ней. Волевой подбородок, резкие мужественные скулы и строгий, уверенный взгляд. Он не был похож на ангела, но в эту секунду показался ей самим посланником Небес.
Сяоай зарыдала. Слезы ручьями потекли по пыльным щекам. Мужчина протянул ей стаканчик с теплой водой. Девушка выпила влагу в один глоток и зашлась в сухом, надрывном плаче, похожем на свист пустого чайника.
Она выжила! Она снова пила воду!
Всего восемь дней в песках Бадын-Джарана вместили в себя целую жизнь. Ее наивные грезы о «вечной любви до гроба» разбились о жестокую правду человеческой природы.
Жизнь не прощает легкомыслия. А любовь… любовь не выдерживает проверки жаждой.
Дверь джипа распахнулась. Санитары подоспевшей скорой помощи споро переложили Сяоай на носилки. В соседней машине скорой помощи лежал Чжэмин: парень выглядел бодрее, но старательно прятал глаза, уставившись в потолок. Бывшие влюбленные, клявшиеся умереть в один день, расставались чужими людьми.
Сяоай отвернулась от носилок жениха и вдруг заметила в толпе знакомую фигуру: высокая девушка в камуфляжном баффе и бейсболке. Та самая Ба Юнье, что везла их из Кашгара в Урумчи!
Ба Юнье протолкалась сквозь фельдшеров, ободряюще похлопав пациентку по плечу:
— Ну что, красавица, очухалась? Впредь глупостями не занимайся. Захочешь экстрима — приходи в наш клуб, доставим в лучшем виде!
— Ба-е… — прошептала Сяоай.
— Она самая! Запомни хорошенько: когда тебя облепят журналисты, прямо на камеру скажи: «Нас нашел мастер Ба из спасотряда «Бэйдоу» абсолютно бесплатно!» — Ба Юнье строго погрозила пальцем и повернулась к носилкам Чжэмина: — И ты, мажор, заруби на носу: скажи репортерам имя мастера Ба!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
