Лун-гэ, наблюдавший за этой сценой, лишь с улыбкой покачал головой: Ба-е своего не упустит.
Когда машины скорой помощи с сиренами ушли на трассу, Ба Юнье подошла к Дяо Чжо:
— У Чжэмина ухо сожжено точно так же, как рука у Лао Вана. Только у парня рана загноилась, хрящ наполовину растворился. Похоже, останется калекой на всю жизнь.
Лао Ван испуганно пощупал забинтованную кисть.
— Как он обжегся? — нахмурился Дяо Чжо.
— Копал песок у корней саксаула в поисках воды. Из глубины брызнула едкая дрянь, — ответила Ба Юнье. — Точь-в-точь как у нас.
— Говорю вам — это червь смерти! — крестился Лао Ван.
Дяо Чжо достал из багажника саперные лопатки:
— Проверим.
Они вернулись к вчерашней воронке. Но полуденный зной раскалил песок: бархан осыпался золотистой рекой, погребая любые полости. Кроме сухих корней, спасатели ничего не нашли. Загадочное существо, плевавшееся концентрированной кислотой, словно растворилось в недрах пустыни.
— Ушло вглубь, — Лун-гэ отер пот со лба.
Дяо Чжо задумчиво осмотрел местность: оба случая химических ожогов произошли либо после моросящего дождя, либо в холодные часы ночи. Песчаный червь избегал дневного пекла, выходя на поверхность лишь при повышенной влажности. Тревожить древних обитателей пустыни дальше не имело смысла.
— Отставить раскопки, — Дяо Чжо воткнул лопату в песок. — Идем искать Тяньэня.
И в этот миг затрещала рация Лао Вана! Проводник прижал динамик к уху, и лицо его озарилось восторгом:
— НАШЛИ!! ВТОРАЯ ГРУППА НАШЛА ТЯНЬЭНЯ!! ЖИВОЙ!!
Парень лежал без сознания, засыпанный песком в глубокой промоине, но сердце билось. Опоздай спасатели на один час — спасать было бы некого.
Все трое студентов, рискнувших бросить вызов Бадын-Джарану, были спасены!
В эту самую секунду из недр песчаных великанов донесся раскатистый, громоподобный гул:
У-У-У-УМ-М-М… БУ-У-У-УМ-М-М…
Поющие пески Бадын-Джарана трижды прокатили эхо над барханами, словно победные ритуальные барабаны Небес, салютующие возвращению человеческих жизней!
Напряжение последних суток спало. Спасатели стояли на гребне, завороженно глядя на раскинувшееся внизу песчаное море. Теперь, когда смертельная тревога отступила, Бадын-Джаран открылся им во всем своем неземном величии: золотые волны дюн вздымались почти вертикальными стенами, упираясь вершинами в ультрамариновую бездну неба.
Человек считает себя царем природы, но перед лицом безжалостной стихии он оказывается лишь беспомощной пылинкой. Маленький пустынный кустарник способен выживать в раскаленных песках десятилетиями, а самонадеянные люди сгорают за считанные дни.
Ба Юнье подошла к внедорожнику, окинула взглядом гигантский песчаный хребет напротив, и в ее раскосых глазах вспыхнул азартный огонь:
— Дяо Чжо, а слабо сыграть по-крупному?
Капитан лениво докуривал сигарету у капота:
— Опять драться полезла?
— А хоть бы и драться! Ссышь выйти раз на раз?
Лун-гэ и Хэма переглянулись, со вздохом приготовившись разнимать очередную потасовку.
— Песок здесь слишком жесткий, — невозмутимо стряхнул пепел капитан. — Найдем место помягче — тогда и сойдемся.
Ба Юнье звонко расхохоталась:
— Боишься приложиться затылком о камни?!
Дяо Чжо повернул голову, смерив ее глубоким взглядом:
— Боюсь, что расшибешься ты.
Девушка мгновенно вспыхнула, схватив его за лацканы штурмовки и привстав на цыпочки:
— Хочешь сказать, я слабачка?! Кто струсит — тот последний пес!
Капитан мягко отвел ее руки, затушил окурок о подошву и убрал огарок в походный мусорный пакет:
— Успокойся. Я женщин не бью.
— А я тебе не барышня с зонтиком! — окрысилась проводница.
— И от женщин по морде получать не приучен, — усмехнулся он уголком рта.
Ба Юнье довольно осклабилась: крыть было нечем. Она развернулась и ткнула пальцем в циклопический песчаный увал, взмывавший в небо под углом почти девяносто градусов:
— Вон та песчаная стена! Пари: кто первым залетит на вершину на колесах?!
Мужчины замерли. Взять штурмом вертикальный песчаный бархан такой высоты?!
Лун-гэ прищурился: снизу шел затяжной пологий разгон, набрать инерцию было можно, но на крутом подъеме требовалась ювелирная точность и железные нервы. Стоит хоть на долю секунды дрогнуть ноге на педали газа или дернуть рулем — тяжелый джип кувырком покатится вниз, превратившись в груду разорванного металла!
Однако класс вождения Ба Юнье и Дяо Чжо не вызывал сомнений. Вопрос был в одном: кто окажется смелее и быстрее?
Дяо Чжо шагнул к своему внедорожнику:
— На что спорим, мастер Ба?
Ба Юнье прыгнула за руль «Рэнглера»: мотор взревел хищным басом, машина задрожала, готовая к прыжку. Глядя в боковое окно на суровый профиль капитана, девушка почувствовала, как сладко защемило сердце. Этот несгибаемый кремень был создан для нее!
Она высунулась из окна с разбойничьим оскалом:
— Если я буду первой на гребне — ты мой с потрохами! В этой жизни и на том свете! Согласен?!
Капитан прищурился:
— А если первым зайду я?
Она победно вскинула подбородок:
— Делай со мной все, что твоей душеньке угодно! Все равно ты продуешь!
Два внедорожника неторопливо поднялись на исходную позицию на вершине разгонного склона и встали бок о бок. Впереди чернела гигантская теневая стена бархана, чья острая бровка горела золотом заходящего солнца.
— Форы накинуть, мастер Ба? — донеслось из окна джипа Дяо Чжо.
— Себе оставь! Стрелять по колесам не стану — побеждаю честно!
— Сигнал — длинный гудок!
«БИ-И-ИП!!» — разорвал тишину пустыни клаксон.
Два мотора взревели синхронным ревом, и внедорожники сорвались с места, несясь навстречу песчаному небу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
