— Этот старый хрыч тоже хорош. Теперь-то ясно, что он и вправду приставал к Чэнь Чуньли. Чёрт возьми, дома жена и дети, а он на стороне такое вытворяет. В такие-то годы — и ни стыда ни совести… — Закончив пришивать пуговицу, Чжан Чэнго бросил одежду на стоящий рядом стул и сплюнул.
Я заранее отправил Ма Чжуну сообщение, предложив встретиться после совещания. Ма Чжун сначала согласился, но позже сообщил, что ему и управляющему отеля господину Вану нужно отлучиться по делам, и попросил меня осмотреться на месте, а затем возвращаться в участок. Доев яблоко и поняв, что от Чжан Чэнго больше ничего не добьёшься, я вышел из дежурки. В вестибюле на первом этаже всё оставалось по-прежнему: жена Сун Лайфу всё так же утирала слёзы, а остальные родственники сидели группками и переговаривались.
У входа в лобби стояли двое помощников полицейского, поддерживая порядок. Какой-то мужчина о чём-то взволнованно с ними говорил. Проходя мимо, я поздоровался с обоими, но помощник Лао Сунь внезапно придержал меня за руку.
— О, как раз вовремя, офицер Ли пришёл. Вот ему и выкладывай, что хотел, посмотрим, впустит он тебя или нет… — Лао Сунь указал на меня мужчине. Я опешил и в недоумении уставился на незнакомца. Ему было за сорок, невысокий, одет в жёлтый жилет — стандартную униформу таксистов Юйчэна.
— Что случилось? — спросил я. Он посмотрел на меня, потом на Лао Суня, явно колеблясь.
— Что у вас за дело? Сначала мне расскажите, — добавил я, предъявляя удостоверение.
— Да так, дело пустяковое, просто плата за проезд… — наконец заговорил мужчина. Он представился Чжан Гуем, водителем такси. Рассказал, что подвозил Сун Лайфу, а тот так и не расплатился. Он пришёл в отель «Юэцзянъюань», чтобы найти Сун Лайфу и забрать деньги, но узнал, что тот мёртв.
— Я уже в третий раз прихожу, и всё не платят. То, что он помер, ко мне отношения не имеет, мне только мои деньги за проезд нужны, — возмущался Чжан Гуй.
Я подумал: «Ну и время ты выбрал». Родня Сун Лайфу сейчас вовсю трясёт деньги с отеля, разве они станут кому-то платить? Но, глядя на взмокшего от пота Чжан Гуя, я пожалел его и спросил, сколько ему задолжали. Подумал, что если сумма небольшая, заплачу сам, а потом как-нибудь стребую с Чжан Чэнго.
— Итого триста сорок восемь юаней и шесть мао. За ожидание я ему скидку сделаю, возьму только триста, — сказал Чжан Гуй.
Услышав цифру, я рассердился. В Юйчэне проехать на такси с одного конца города в другой не стоит и сотни юаней. Ожидание — максимум полтора юаня в минуту. Откуда взялись три сотни? Неужели этот тип решил нажиться на покойнике?
— И куда же вы возили Лао Суна за такие деньги? — стараясь говорить спокойно, спросил я.
— Так я и знал, что не поверите! У меня и чек с того дня остался, и запись с видеорегистратора. Сун Лайфу сначала велел везти его на улицу Наньпин, а оттуда — на ферму Хуэйминь. Вы же представляете, какая это даль? На ферме я ждал его полчаса — он сам просил, мол, нужно будет вернуться в отель «Юэцзянъюань». И что в итоге? Оставил он меня с носом! За полчаса ожидания — сорок пять юаней, ночной тариф на двадцать процентов выше, на счётчике выбило триста пятьдесят. Я с него триста прошу, разве это много? — С этими словами Чжан Гуй достал из кармана чек, распечатанный таксометром.
— Хотите сказать, что вечером пятнадцатого числа вы отвезли Сун Лайфу на ферму Хуэйминь? — я был поражён.
— А кто же ещё? Вот, посмотрите на чек! — Чжан Гуй протянул мне квитанцию. Я взял её: там действительно значилось пятнадцатое мая.
— Так-так, расскажите-ка поподробнее. Как вы поехали на улицу Наньпин, потом на ферму Хуэйминь, и почему ждали его полчаса? — Я взял Чжан Гуя под локоть. Он испугался; я потянул его за собой, а он замер с ошарашенным видом.
— Да не бойтесь, его смерть к вам отношения не имеет. Я просто хочу расспросить о той ночи, когда он ехал в вашей машине! — поспешно объяснил я.
Только тогда Чжан Гуй сдвинулся с места.
Сев в такси к Чжан Гую, я велел ему ехать туда, куда он отвозил Сун Лайфу той ночью.
— На улицу Наньпин? Вы уверены? Туда и обратно юаней сто выйдет, — Чжан Гуй не верил своим ушам. — Я готов помочь полиции, но, офицер, вы же не заставите меня работать в убыток? — добавил он. Я ответил, чтобы не беспокоился: пусть везёт, а я заплачу сколько положено.
— А… как насчёт прошлого раза? — снова спросил Чжан Гуй. — Ну, за Лао Суна…
Я усмехнулся:
— Сначала вези. Насчёт денег не переживай, я помогу их получить, только не вздумай мне врать. Чжан Гуй согласился: раз заплатят — нет проблем, смерть Сун Лайфу его не касалась, зачем ему врать?
Машина выехала на проспект Юйчэн и направилась на восток.
— Вы с Сун Лайфу хорошо знакомы? — спросил я.
— Не особо, просто виделись.
— Как же вы его отпустили, если он не заплатил?
— Хоть мы и не друзья, я его знал. Знал, что он присматривает за стоянкой у отеля «Юэцзянъюань», думал, загляну к нему позже и заберу долг, — ответил Чжан Гуй. В тот день он не хотел терять время на долгое ожидание, ведь в дождь заказов много. За те полчаса, что он простоял, к нему четырежды подходили люди, спрашивали, свободен ли он, поэтому он и не стал дожидаться Сун Лайфу.
— И вы не заглядывали на улицу Канфу той ночью, чтобы посмотреть, чем занят Лао Сун? — спросил я.
— Вы думаете, я из полиции? В такой ливень мне там делать было нечего.
Проспект Юйчэн — это городская магистраль, растянувшаяся на восток более чем на двадцать километров. Путь лежал мимо участков № 2 и № 3 нефтепромысла, переходя в отрезок провинциального шоссе, связывающий две местные деревни. Вдоль шоссе тянулась торговая улица уездного центра, а далее на восток находились старый нефтеперерабатывающий завод Чанчуань и его жилой массив — микрорайон Сылу. Здесь проспект Юйчэн заканчивался. Миновав большую кольцевую развязку, дорога соединялась с государственной трассой XD1 и уходила за пределы Юйчэна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
