В мгновение ока моя голова наполнилась вопросами. Некоторые из них касались Синь Цзижаня, но большинство — Лю Гуанвэня. В памяти снова всплыло круглое лицо Лю Гуанвэня: усы «восьмёркой», короткие волосы, пожелтевшие от табачного дыма зубы, лицо, всё в морщинах, и череда событий, произошедших ранее.
«Родственник Хань Пиньму», «Третий дядя», «А не импотент ли Чжан Чэнго в „этом плане“», «Да я просто к слову спросил», «Даже если он пропойца, всё равно бегает быстрее меня, хромого»…
На первый взгляд казалось, что Лю Гуанвэня не интересует ничего, кроме собственных сигарет и успеваемости сына, но на самом деле он постоянно создавал впечатление человека, который знает то, чего не знают другие.
Зачем он скрывал местонахождение Синь Цзижаня? Потому что они в хороших отношениях? И правда, ещё с первого дела Сун Лайфу, когда Фань Цзе увидел Синь Цзижаня на записях с камер наблюдения на месте происшествия, Лю Гуанвэнь изо всех сил старался помочь ему отвести подозрения. Позже, в деле Хань Пиньму, Лю Гуанвэнь явно мог с первого взгляда опознать своего старого приятеля Синь Цзижаня, но хранил молчание до тех пор, пока техническая группа не установила личность Синь Цзижаня по отпечаткам пальцев.
Этот Синь Цзижань тоже странный тип: пропойца, который допился до полной нищеты. Почему он оказался втянут в эту череду убийств? Его заставили или он ввязался добровольно? Если заставили, то кто? Если добровольно, то какова цель?
Вопросов в голове становилось всё больше. Видя, что Лю Гуанвэнь и Синь Цзижань уже вошли во двор жилого комплекса солехимического завода, я, не теряя времени на раздумья, поспешил за ними.
К счастью, сразу за воротами жилого комплекса шла прямая бетонная дорога. Спрятавшись за стеной проходной, я наблюдал, к какому корпусу направятся Лю Гуанвэнь и Синь Цзижань.
Они шли плечом к плечу, в руках у Синь Цзижаня что-то было. Казалось, они не разговаривали, оба шли быстро и в конце бетонной дорожки свернули к ближайшему седьмому корпусу.
Я быстро добежал до седьмого корпуса. В этот момент Лю Гуанвэнь и Синь Цзижань зашли в шестой подъезд. Я тоже подбежал к шестому подъезду и, спрятавшись за деревом, стал считать загорающиеся в окнах лампы с датчиками звука.
Зажёгся свет на втором этаже, затем на третьем. На четвёртом было темно, но через некоторое время свет загорелся на пятом, а затем и на шестом этаже. Ещё через мгновение лампа в подъезде на шестом этаже погасла, и тут же загорелось окно туалета в западной квартире. Должно быть, кто-то вошёл в дом и первым делом отправился в уборную.
Похоже, они зашли в западную квартиру шестого подъезда.
Я тихо поднялся по лестнице, стараясь не шуметь. Оказавшись перед дверью западной квартиры на шестом этаже, я заколебался.
Что мне делать?
Постучать и войти? И что сказать? Разоблачить Лю Гуанвэня и Синь Цзижаня? Как они отреагируют? Станут объясняться? Или разозлятся от стыда?
Позвонить Ван Чжэнцао? Рассказать ему, что Лю Гуанвэнь не только упустил Синь Цзижаня в тот день, но и спрятал его здесь?
Или сначала позвонить Ян Панцзы? В конце концов, Лю Гуанвэнь — полицейский из участка Хэси, а Ян Панцзы — его начальник. Не стоит ли сначала сообщить ему?
— Раз есть дело, заходи и говори, чего у двери стоишь? — внезапно сбоку раздался голос Лю Гуанвэня.
Я вздрогнул от неожиданности.
Раз уж всё так обернулось, говорить было нечего, и мне оставалось только безучастно последовать за Лю Гуанвэнем в дом.
Трёхкомнатная квартира в доме солехимического завода была очень старой. Штукатурка на потолке осыпалась, обнажая желтовато-белые пятна. Я вдруг вспомнил, что Лю Гуанвэнь когда-то упоминал о старой муниципальной квартире в этом районе, оставшейся от покойных тестя с тёщей и стоявшей пустой. Я огляделся: мебели в комнатах почти не было — кровать с каркасом, старая тумба под телевизор, облезлый журнальный столик. Лишь стоящие в углу гостиной рисоварка, пакеты с лапшой быстрого приготовления и несколько сумок с овощами говорили о том, что здесь кто-то временно живёт.
Пропойца Синь Цзижань сидел на старом диване в гостиной. Его волосы были коротко подстрижены ёжиком, и он выглядел куда бодрее, чем раньше. На нём была футболка цвета хаки, и от него больше не несло тем странным запахом вечного перепоя. Я внимательно присмотрелся к нему, пытаясь разглядеть в его чертах хоть какой-то намёк на «бывшего коллегу-полицейского» или «подозреваемого». Но, к сожалению, морщин на его лице было даже больше, чем у Лю Гуанвэня. Седой, костлявый — в свои пятьдесят с небольшим он выглядел как старик, перешагнувший семидесятилетний рубеж.
— А я-то думаю, чего мне всё кажется, будто кто-то за мной хвостом ходит, а это, оказывается, ты. Те две порции вонючего тофу — это Лю И с тобой на пару заказал, верно? Он ещё несколько дней назад твердил, что хочет их, но я и его мать не разрешали, вот он тебя и подбил купить. Он — выпускник, проваливший экзамены, ещё и младше тебя лет на семь-восемь, как же ты у него на поводу пошёл! — ворчал Лю Гуанвэнь, нахмурив брови.
В сложившейся обстановке я не знал, что и сказать. Личность Синь Цзижаня ставила меня в неловкое положение. По логике вещей, он был главным подозреваемым в делах Сун Лайфу и Хань Пиньму. Как полицейский, я сейчас должен был позвонить руководству, чтобы его и укрывавшего его Лю Гуанвэня задержали по всей форме. Но в реальности я просто безучастно сидел напротив него, не испытывая ни капли радости от поимки «особо важного подозреваемого».
— Ты можешь позвонить и вызвать людей. Позвони хоть Ян Панцзы, хоть Ван Чжэнцао, — внезапно нарушил молчание Синь Цзижань.
Я машинально вытащил телефон.
Лю Гуанвэнь протянул руку, желая меня остановить, но Синь Цзижань отвёл его руку в сторону.
— Укрывая меня здесь, ты уже совершил преступление. Тебе, как человеку, готовящемуся к выходу на пенсию, всё равно, но не подставляй парня, — сказал Синь Цзижань Лю Гуанвэню. Тот с явной неохотой посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на меня.
Я держал телефон в руке. После таких слов я, напротив, стал колебаться, стоит ли вызывать подмогу.
— Рассказывайте, что у вас случилось. Я слушаю. Мы с Вэнь-гэ оба полицейские, так что условие о присутствии не менее двух сотрудников при допросе соблюдено, — сказав это, я поочерёдно посмотрел на Синь Цзижаня и Лю Гуанвэня. Лицо Синь Цзижаня не выражало никаких эмоций, а у Лю Гуанвэня, кажется, расслабились только что напряжённые мышцы.
— Слышал от Лю Гуанвэня, ты — последний ученик Чжао Ганьчжэ? — Синь Цзижань не стал рассказывать о своих делах, а вместо этого задал мне вопрос.
Я кивнул и ответил, что это так, если сам начальник Чжао признаёт это.
— Неплохо. Пройти за Лю Гуанвэнем весь путь и остаться незамеченным — можно считать, что ты уже многому научился, — с улыбкой произнёс Синь Цзижань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
