Обед только начался, когда У Манман предупредила Лу Суя, что ей нужно отлучиться в уборную.
На самом деле она со всех ног помчалась наверх, чтобы выполнить ежедневные задания: они были доступны с семи до восьми вечера, а упустишь этот час — другого шанса не будет, пройдёшь эту деревню, и такой лавки уже не сыщешь.
Проведя в уборной около сорока минут, У Манман наконец снова появилась в зале.
Через двадцать минут, когда банкет был в самом разгаре, У Манман снова предупредила, что ей нужно поправить макияж.
И после этого больше не возвращалась.
У Манман поначалу собиралась поиграть полчаса и спуститься, но игра — это коварная маленькая искусительница, в которой дела возникают одно за другим.
А нынешний вечер выдался особенно бурным.
Один из топ-игроков завёл интрижку на стороне, и его любовница через мировые мегафоны заполонила весь чат оскорблениями в адрес законной жены, обвиняя ту в бесстыдстве: мол, её уже бросили, а она всё равно цепляется за своего «бога».
Глядя на этот неистовый спам в мировом чате, сразу можно было понять, что разлучница чертовски богата: один мегафон стоил десять юаней, а она настрочила уже не меньше пары сотен сообщений.
Но и это были ещё цветочки: не успела утихнуть одна волна, как тут же поднялась другая.
Другой топ-игрок во всеуслышание добивался расположения своей возлюбленной и запускал в Долине Ванхуа «Сердце оранжевого света» — особый фейерверк, который во внутриигровом магазине стоил девяносто девять юаней за штуку. При каждом запуске в мировом чате автоматически появлялось объявление: «ХХ признался в любви ХХ».
И этот игрок запустил аж девяносто девять штук подряд.
В сравнении с этим первый топ-игрок выглядел просто жалко.
Сама У Манман, как-никак, считалась главной знаменитостью этого сервера и занимала первую строчку в рейтинге снаряжения, но то, что сегодня она даже знака не подала, казалось ей ужасно несправедливым.
Однако первые две новости были грандиозными скандалами, и сколько У Манман ни думала, она так и не смогла изобрести инфоповод, который затмил бы их. Какая же досада!
Пока весь мир обсуждал великого богача с его «Оранжевым светом», У Манман втайне со злостью подумала: «Тоже мне, богач!»
Вот бы Лу Суй согласился запустить «Сердце оранжевого света» ради неё.
Вообще-то в магазине продавался ещё один фейерверк, который назывался «Сердце вечности» и стоил девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять юаней за штуку.
Если запустить его, он навсегда останется в небе над главной столицей сервера. Стоит только поднять голову — и каждый увидит его, а на сверкающем бриллианте будут запечатлены силуэты двоих влюблённых.
Но такая баснословно дорогая виртуальная безделушка явно была рассчитана на дураков, поэтому до сих пор никто так и не раскошелился.
У Манман и сама была бы не прочь запустить такой фейерверк, вот только у неё не водилось столько денег.
При этой мысли она вдруг вспомнила об одном важном упущении.
Она ведь уже столько времени была с Лу Суем, а он до сих пор не дал ей ни одной банковской карты!
«Вот чёрт!» — мысленно выругалась У Манман. Она ведь до этого момента даже не задумывалась о подобных вещах.
— Сяоцзе, я так и знала, что ты здесь. Сейчас начнётся финальный розыгрыш призов, сяньшэн послал меня за тобой, — взволнованно выпалила Аньни, вбегая в комнату.
Дело плохо. У Манман, словно у неё пятки горели, помчалась вслед за Аньни вниз. Хотя Лу Суй почти никогда не злился на неё, в глубине души она панически его боялась.
Больше всего она боялась увидеть в его глазах разочарование.
Стоило ей вспомнить ту ночь, как сердце у неё леденело.
Если бы Лу Суй тогда не вернулся за ней, У Манман и сама не знала бы, чем закончилась та ночь.
Но, к счастью…
Запыхавшись, У Манман прибежала на первый этаж, и при виде Лу Суя у неё даже подкосились ноги.
Однако он лишь снисходительно улыбнулся и поманил её рукой, и У Манман послушно, словно щенок, подбежала к нему.
Вообще-то она и сама понимала, что ведёт себя трусливо, да и этот жест Лу Суя, напоминавший подзывание собаки, её раздражал, но ноги просто отказывались её слушаться.
У Манман списывала всё на ауру — необъяснимую, таинственную ауру.
Взяв У Манман за руку, Лу Суй поднялся с ней на цену. Ей поручили тянуть жребий, а он должен был объявлять главных счастливчиков этого вечера.
С мягкой улыбкой на лице Лу Суй вместе со всеми аплодировал взволнованному победителю, поднимавшемуся на сцену.
Когда этот немолодой мужчина принимал из рук Лу Суя ключи от машины и услышал, как тот отчётливо назвал его по имени и поблагодарил за преданную работу в уходящем году, его лицо озарилось такой ликующей улыбкой, что У Манман невольно задумалась.
В чём-то она была похожа на этого сотрудника.
Работая в корпорации Лу, этот человек стремился к высокой зарплате, признанию и уважению, и одобрение со стороны Лу Суя стало для него высшей наградой — У Манман даже заметила блеснувшие в уголках его глаз слёзы.
Возможно, кто-то со стороны удивился бы: «Стоит ли так близко принимать к сердцу?» Но У Манман прекрасно его понимала. Если бы Лу Суй сейчас погладил его по голове, мужчина, верно, разрыдался бы прямо на месте.
Потому что Бися незаметно для них самих промыл им мозги.
А чего же в таком случае хотела от Лу Суя сама У Манман?
Ей руки продолжали механически аплодировать. Стоя рядом с Лу Суем, она словно грелась в лучах солнца, приковывая к себе взгляды всей толпы.
Ей не нужно было ничего делать, чтобы казаться окружённой всеобщей любовью.
Однако У Манман отчётливо понимала: сама она не светится, а лишь отражает чужое сияние — сияние Лу Суя.
Но что произойдёт, если в один прекрасный день Лу Суй перестанет на неё смотреть?
Именно поэтому У Манман боялась Лу Суя — боялась, что однажды он развернётся и уйдёт, ни разу не оглянувшись.
На первый взгляд мимика Лу Суя казалась куда живее, чем у вечно невозмутимого Шэнь Тина: он то улыбался, то хмурился, ведя себя как обычный человек. Но на самом деле диапазон его чувств был гораздо уже, чем у большинства людей, и этой едва заметной амплитуды вполне хватало, чтобы сглаживать любые эмоциональные всплески.
Душевной теплоты в нём было совсем чуть-чуть, поэтому и уйти, и остаться для него не составляло никакого труда.
У Манман ясно сознавала: то, чего она так жаждет, у Лу Суя не найти. И дело не в том, что он не хотел делиться, просто у него этого никогда не было. Если бы у него это было, он непременно отдал бы это ей.
И всё же пока У Манман была готова утолять жажду ядом — как говорится, если сегодня есть vino, сегодня им и упивайся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
