— Что ты мне обещал? — крикнула Бай Линши, подойдя к Су Сяньзюню. — Ты разве не говорил, что ни за что не станешь обедать с ней наедине?
Только выкрикнув это, Бай Линши заметила Лу Суя, который сидел к ней спиной.
— О чём ты говоришь? — Су Сяньзюнь помрачнел. — Здесь же сидит парень шимэй У.
На лице Бай Линши тут же отразилось замешательство, но признать неловкость ей не позволяла гордость, поэтому она сердито отвернулась в сторону.
Су Сяньзюнь поспешно подошёл, обнял Бай Линши за плечи и принялся взволнованно и тихо что-то объяснять ей на ухо.
Существует такая красота, которую называют «красива настолько, что не осталось друзей».
Это, пожалуй, как раз о людях вроде У Манман.
Словом, любая девушка, у которой есть парень, вряд ли захочет, чтобы её любимый приближался к ней.
У Манман встретилась взглядом с Лу Суем и мысленно прочитала в его глазах: «Ну что, видишь? Если бы я тебя не спас…»
Хотя У Манман не хотелось этого признавать, её поступок и впрямь был не совсем правильным. Вчера она попросила Су Сяньзюня помочь исправить статью и просто к слову, в знак благодарности, предложила угостить его обедом, а он так же мимоходом согласился.
Для У Манман это было совершенно обычным делом, она и подумать не могла о чувствах девушки Су Сяньзюня, так что с её стороны это действительно была неосмотрительность.
У Манман поднялась и улыбнулась Бай Линши:
— Шицзе, присаживайся к нам. Это твои однокурсницы? Садитесь все, я попрошу официанта принести меню.
Поскольку У Манман подала ей лестницу, к тому же всё оказалось лишь недоразумением, Бай Линши и её соседки по комнате неловко присели за стол.
За спиной Бай Линши Су Сяньзюнь изобразил на лице глубокий вздох облегчения, а У Манман с улыбкой села рядом с Лу Суем.
Этот обед прошёл довольно неловко, и для У Манман это стало ещё одним жизненным уроком.
Обе однокурсницы Бай Линши во время еды то и дело украдкой поглядывали на Лу Суя. Сам Лу Суй, разумеется, давно привык быть в центре внимания и ловить на себе тайные взгляды, а У Манман до мозга костей отыгрывала роль высокомерной и капризной маленькой принцессы: с тех пор как она села рядом с Лу Суем, она ни разу сама не сварила ни кусочка в хого — всё делал только Лу Суй.
Женщины, кажется, рождены с любовью к сравнению, хотя и мужчины, по правде говоря, ничуть не лучше.
Перед любовью все равны, ведь не может же сладость отношений быть выше только оттого, что партнёр писаный красавец?
Бай Линши была единственной дочерью в семье, причём весьма обеспеченной. С детства избалованная, она пусть и не была настоящей принцессой, но замашками сяоцзе всё же обладала, иначе не бросилась бы только что в таком порыве «ловить с поличным».
Теперь, глядя на парня У Манман — богатого, видного, галантного, воспитанного, да ещё и настолько заботливого, что он сам не ел и не пил, лишь бы ухаживать за своей девушкой, — Бай Линши чувствовала, что это уже не просто «издевательство над одинокими собаками», это было жестоко даже по отношению к парам, у которых уже прошёл период пылкой влюблённости.
Бай Линши то и дело бросала на Су Сяньзюня ледяные взгляды, но тот оставался непоколебим. Он был северянином: наедине мог проявлять к жене полнейшее почтение и беспрекословно ей подчиняться, но на людях ни за что не стал бы ронять достоинство настоящего мужчины.
Что же до Лу Суя, то Су Сяньзюнь в душе считал, что именно такие люди избаловали женщин и позорят всё мужское братство, из-за чего ему самому теперь приходится терпеть яростные взгляды своей девушки.
Для У Манман же всё было с точностью до наоборот: наедине Лу-сяньшэн мог замучить своим контролем до полусмерти, так что и слова против не вставишь, зато каждый раз, когда дело доходило до сравнения парней, он одерживал безоговорочную победу.
В этом и заключается выбор между рыбой и медвежьей лапой.
После хого У Манман, как обычно, объелась. С хого всегда так: когда сидишь в компании и болтаешь, рот просто не закрывается. Лу Суй ещё тогда пытался её остановить.
К несчастью, У Манман назло ему сочла, что Лу Суй лезет не в своё дело, не имея на то никаких законных прав, и проявила недовольство его чрезмерной опекой. В результате, едва встав из-за стола, она почувствовала дискомфорт в животе. Прижав руку к желудку, она не решалась сказать об этом Лу Сую, ведь даже если он смолчит, в душе точно обзовёт её дурой.
— Почему ты здесь паркуешься? — спросила У Манман, увидев, что Лу Суй остановил машину у обочины.
Только когда Лу Суй перешёл дорогу, зашёл в аптеку и купил упаковку таблеток для улучшения пищеварения, У Манман поняла, что её мимолётную гримасу невозможно было скрыть от его глаз.
— Поедем в Личжиюань, примешь душ? От тебя с ног до головы пахнет хого, — сказал Лу Суй.
На этот раз У Манман не стала капризничать и перечить ему, а лишь молча кивнула.
— Ты только что поела, не спеши в душ, посиди сначала немного, — сказал Лу Суй У Манман, которая едва переступив порог, уже устремилась в ванную.
От этих слов У Манман почему-то стало смешно: она подивилась собственной детской наивности, но с другой стороны подумала — и как это у Лу Суя так достоверно получается разыгрывать заботливую няньку?
— Поняла, — ответила она Лу Сую. — Я сначала приготовлю одежду.
Поскольку это место изначально обустраивалось как их любовное гнёздышко, в гардеробе, разумеется, имелась одежда для У Манман. Пока Лу Суй был в командировке, У Манман каждый день приходила сюда мыться, так что уже полностью здесь освоилась.
Гардероб ломился от новинок её любимых брендов этого сезона: здесь было всё, от обуви до сумок, причём самых разных расцветок. В квартире площадью двести квадратных метров её гардеробная занимала, пожалуй, не меньше восьмидесяти.
Лу Суй, как и всегда, предугадал любые её нужды: были заготовлены даже гигиенические прокладки, без которых женщинам не обойтись каждый месяц. Когда У Манман только рассталась с Лу Суем, ей понадобилось не меньше двух-трёх месяцев, чтобы привыкнуть к нынешней жизни.
Тяжело после роскоши привыкать к простоте.
У Манман улеглась, опустив голову на podлокотник дивана, и позволила Лу Сую сушить ей волосы. Она и сама не понимала, как они с Лу Суем снова сошлись.
Или, точнее, сошлись наполовину. Однако, судя по тому, как разворачивались события, У Манман не питала особой уверенности в успехе.
Ведь за эти полмесяца она каждый день вспоминала о Лу Суе, думая о том, когда же он вернётся из командировки.
У Манман и сама считала себя бесхарактерной: этот Лу Суй всего-то несколько дней приносил завтраки, да и то не ей предназначавшиеся, а она уже дала слабину.
Не желая сдаваться, У Манман предприняла отчаянную попытку сопротивления:
— Лу Суй, я правда не смогу справиться с ролью Лу-тайтай, и мне кажется, нам ни к чему больше тратить время друг друга.
Жужжание фена, должно быть, заглушило слова У Манман: Лу Суй довольно долго ничего не отвечал, пока наконец не выключил прибор.
— Насколько мне известно, я никогда не делал тебе предложения, — сказал Лу Суй. — Не слишком ли много ты себе навоображала?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
