Хотя старшеклассницы носили школьную форму странных расцветок и старомодного фасона, ничто и никто не мог остановить их юношеское преображение.
У Манман начала вытягиваться, расти, её грудь стала округляться.
Всего за одно лето У Манман из девчонки-замарашки, на которую ни один мужчина не обратил бы внимания, превратилась в ослепительную красавицу, чья внешность не оставляла шанса соперницам.
В седьмой школе У Манман, обладавшая первоклассной внешностью, богатой семьёй и отличной успеваемостью, быстро стала кем-то вроде богини, а Чэн Юэ, само собой, по праву считался настоящим гением учёбы.
Чэн Юэ отлично учился, но в спорте он был ещё лучше: баскетбол, футбол, бадминтон — во всей параллели никто не играл лучше него.
В подобных государственных школах учителя строго следили, чтобы ученики не заводили романов. У-лаобань и госпожа Лю не контролировали У Манман, но родители Чэн Юэ всем сердцем желали, чтобы их сын стал выдающимся человеком, поэтому У Манман сознательно старалась не афишировать их отношения.
Из-за этого девушек, писавших Чэн Юэ любовные письма, было не счесть.
В старших классах девочкам нравятся парни одного типа: с хорошими оценками и успехами в спорте, они никогда не смотрят на семейный достаток.
В обоих этих аспектах Чэн Юэ был лучшим.
К тому же он был невероятно красив.
Из-за бесчисленных поклонниц Чэн Юэ У Манман частенько с ним ссорилась, но в этих размолвках их чувства, казалось, становились только крепче, а сами они — всё ближе друг к другу.
У Манман до сих пор помнила чувства, которые испытала при их первом поцелуе: её сердце едва не выпрыгнуло из груди, и у неё действительно всё поплыло перед глазами, как пишут в романах, — перехватило дыхание, и земля ушла из-под ног.
У Манман всё ещё помнила, какими мягкими и тёплыми были губы Чэн Юэ.
Его поцелуй был лёгким и сладким, таким нежным, будто она была самым ценным сокровищем в мире.
Но беда всегда приходит в самый счастливый момент.
Это случилось в одиннадцатом классе.
В то время У Манман была уже настолько красива, что от неё невозможно было отвести взгляд.
Тем вечером банда хулиганов из школы вместе с уличными отморозками перегородили дорогу Чэн Юэ, когда тот вёз У Манман домой на велосипеде.
Тогда всё смешалось в одно пугающее воспоминание, У Манман помнила только охвативший её ужас. Чэн Юэ, защищая её, голыми руками противостоял подонкам, вооружённым ножами.
В той потасовке ему перерезали сухожилия на правой руке, и с тех пор она перестала его слушаться.
Но Чэн Юэ ни в чём её не винил. Напротив, он постоянно утешал У Манман, которую до глубины души терзало чувство вины.
Чтобы она не переживала, ему потребовалось чуть больше месяца, чтобы научиться ловко есть и писать левой рукой. Он даже в шутку говорил, что с самого начала был левшой, просто мать заставляла его всё делать правой, а теперь он наконец-то вернулся к своей природе. Так, мол, тренируются оба полушария мозга, и в будущем его непременно ждёт грандиозный успех.
Обнимая Чэн Юэ, У Манман дала обещание на всю жизнь:
— Я буду заботиться о тебе вечно, Чэн Юэ. Всю жизнь, и у меня будешь только ты.
Кто-то, возможно, скажет, что обещания молодых ничего не стоят.
Но для тогдашней У Манман это было самое искреннее обещание, которое она когда-либо хотела исполнить.
Она желала отдать свою любовь одному человеку на всю жизнь, не разделяя её ни с кем, отдать её целиком и полностью — это была самая драгоценная любовь, которую она могла предложить.
— Я тоже, — проговорил Чэн Юэ, склонив голову и прижавшись своим лбом к её лбу.
Тогда У Манман казалось, что эта фраза наполнена глубоким смыслом.
Если Бог закрывает одну дверь, он открывает окно. И как же ей повезло, что в первые двадцать лет своей жизни она уже нашла это окно, через которое в её жизнь хлынул солнечный свет.
В семнадцать лет У Манман уже вовсю грезила об их совместной жизни после свадьбы с Чэн Юэ.
Они родят двоих детей: мальчика и девочку. У Манман даже начала листать Четверокнижие, чтобы выбрать для них имена.
Они договорились, что в день её восемнадцатилетия возьмут свои удостоверения личности и отправятся в отель.
Договорились и о том, что, как только позволит возраст, сразу пойдут в загс регистрировать брак.
Но после окончания гаокао всё изменилось.
Перемены были внезапными, но в то же время вполне закономерными.
У-лаобань и госпожа Лю, которые никогда не интересовались дочерью, в год её выпуска из школы внезапно проявили активность, озаботившись выбором подходящего кандидата в мужья.
В тот день, когда Чэн Юэ пришёл сказать У Манман, что уезжает в Америку, солнце светило особенно ярко, ослепляя её так, что она почти не могла открыть глаза.
— Я поеду с тобой, — это были её первые слова.
— Этот путь я хочу пройти один, — Чэн Юэ высвободил руку из хватки её пальцев, сжимавших его рукав.
У Манман понимала, что не может винить Чэн Юэ: её родители наверняка наговорили ему много гадостей, а Чэн Юэ, который всегда привык полагаться только на себя, не должен был терпеть подобные унижения.
— Я надеюсь, что настанет день, когда я смогу с гордостью предстать перед твоими родителями, попросить твоей руки, и они ответят согласием, — сказал Чэн Юэ.
Оглядываясь назад, понимаешь, что Чэн Юэ не совершил никакой ошибки.
И если бы тогда У Манман смогла здраво принять этот факт, то сегодняшняя встреча, возможно, принесла бы радость обоим.
Прежняя первая любовь наконец вернулся, овеянный славой, и теперь он мог с полным правом сказать: «Пожалуйста, отдайте вашу дочь мне в жёны».
К сожалению, люди меняются, а чувства невозможно законсервировать или заморозить, чтобы они остались прежними.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
