Лу Линь действительно была ужасно пристрастна к сплетням.
Когда люди счастливы, они всегда невольно хотят поделиться этим со всем миром, и У Манман не стала исключением. Ей и так была присуща тяга к хвастовству, а теперь, чтобы сохранять скромность в статусе Лу-тайтай, она совершенно перестала обновлять свой Вэйбо, так что ей оставалось делиться радостью только в реальной жизни.
У Манман выложила всё как на духу, рассказав Лу Линь о том, что произошло, на что та лишь покачала головой и со вздохом заметила:
— Девочка, мне кажется, ты всё-таки слишком наивна.
Лу Линь искоса взглянула на Лу Суя, который стоял неподалёку и разговаривал с мужем тёти, и потихоньку вытащила У Манман на балкон.
— Ты когда-нибудь задумывалась, почему твоя первая любовь так вовремя появилась в здании Лу-ши? — спросила «наивную девочку» У Манман Лу Линь.
У Манман думала об этом, но не осмеливалась спросить Лу Суя.
— Если я не ошибаюсь, твой ненаглядный получил от Лу-ши предложение, от которого невозможно отказаться, с очень выгодными условиями. А твой бывший как раз хотел вернуться в город. Обе стороны тут же спелись, вот и случилась та ваша сцена, — Лу Линь похлопала У Манман по плечу и добавила: — Будь уверена, даже если бы ты в тот день не пошла в компанию, Лу Суй обязательно нашёл бы способ устроить вам встречу.
У Манман молчала, ей не хотелось сомневаться в Лу Суе.
Лу Линь же, напротив, вошла в азарт:
— К тому же, посмотри на ваш нынешний результат: разве ты уже не зажата мёртвой хваткой в кулаке Лу Суя?
— Я тебе скажу, в чём главный талант Лу Суя: он тебя продаст, а ты потом ещё и рассыпаться в благодарностях перед ним будешь, разве что не начнёшь трижды в день возжигать ему благовония, молясь, чтобы у него всё было благополучно.
— Ты, дитя моё, из тех, кого продали, а ты ещё и деньги за себя помогаешь считать, — сокрушалась Лу Линь. Она за свою жизнь столько раз попадалась на уловки Лу Суя, что только теперь стала хоть капельку сообразительнее.
— Вовсе нет. Зачем Лу Сую возвращать Чэн Юэ? У него же нет мотивов, — возразила У Манман.
Лу Линь усадила У Манман на стул:
— Иди сюда, цзецзе тебе всё по полочкам разложит.
— Ты говорила, что когда Чэн Юэ вернулся, Лу Суй вдруг стал к тебе холоден, верно? — спросила Лу Линь.
У Манман кивнула.
Лу Линь вздохнула:
— Ну и глупенькая же ты! Если бы вы сейчас не помирились с Лу Суем, я бы ещё могла поверить, что он тут ни при чём. Но посмотри на то, что у вас сейчас: ясно же, что Лу Суй ни за что тебя не отпустит. Будучи таким умным человеком, узнав о возвращении твоей первой любви, он по логике вещей должен был стать ещё нежнее и внимательнее, чтобы ты почувствовала вину и не посмела заговорить о расставании, так?
У Манман промолчала.
— Или ты правда думаешь, что Лу Суй — из тех придурков, кому ревность может затуманить мозг и кто станет язвительно подталкивать тебя прямо в объятия твоего бывшего?
У Манман покачала головой.
— Вот именно. Ты — всего лишь воздушный змей, нить от которого крепко держит в руках Лу Суй. Голову на отсечение даю: Лу Суй намеренно был холоден с тобой и вводил в заблуждение, чтобы подтолкнуть к твоему бывшему, — уверенно заявила Лу Линь.
— Это невозможно, — У Манман почувствовала холод в костях. — Какая ему от этого выгода?
Лу Линь молча смотрела на У Манман, и та вскоре сама всё осознала.
Увидев на лице У Манман выражение озарения, Лу Линь продолжила:
— Твой бывший, о котором ты помнила почти десять лет, вернулся. Если бы ты не провела с ним какое-то время, то вспоминала бы о нём всю жизнь, верно? Он был для тебя тем самым недосягаемым белым лунным светом, алой розой.
— Сколько ты пробыла со своим бывшим? Разве, оглядываясь назад, ты не поняла, что в нём нет ничего особенного? Что печёный батат, который в прежние годы казался таким ароматным, на вкус оказался вовсе не таким уж и вкусным? — наседала Лу Линь с расспросами.
Такое чувство действительно было.
— Тогда ответь мне: ты сейчас всё ещё думаешь о своей первой любви? — спросила Лу Линь.
У Манман снова покачала головой: она окончательно его отпустила.
Лу Линь развела руками:
— Вот видишь, Лу Суй достиг своей цели. Причём он допустил одну огромную оплошность, верно? Ты ведь и сама это понимаешь?
У Манман немного подумала и тяжело кивнула.
— Стоило твоему бывшему уйти, как Лу Суй тут же появился у дверей твоего дома. Не слишком ли это подозрительное совпадение? — спросила Лу Линь.
— Вот именно, поэтому я и подумала, что Лу Суй тут ни при чём, он ведь не настолько глуп, — всё ещё пыталась оправдать его У Манман.
— Ха, — вздохнула Лу Линь. — Совсем ещё девочка. Собственнический инстинкт Лу Суя невероятно силён, он просто не мог вынести того факта, что в твоём сердце все эти годы жил кто-то другой. Точно так же он не мог допустить, чтобы ты снова провела День святого Валентина со своим бывшим, понимаешь?
Лу Суй вовсе не так великодушен.
— Не веришь — проверь, твоего бывшего наверняка выжил Лу Суй. И я смею утверждать: раз Лу Суй позволил ему вернуться, значит, он заранее собрал на него компромат и вырыл глубокую яму, дожидаясь, пока тот в неё свалится, — сердито добавила Лу Линь. — А вы, двое наивных простаков, до сих пор считаете его жертвой.
В этом Лу Линь ошибалась: Чэн Юэ вовсе не был наивным простаком.
Просто Лу Суй всё рассчитал, а в жизни Чэн Юэ были люди и вещи поважнее, чем У Манман. Он отступил в первый раз, и во второй это было уже не так мучительно.
Уезжая в аэропорт, Чэн Юэ, не желая признавать поражение, сделал последний звонок Лу Сую:
— Не радуйся слишком рано. Нас с Манман связывают шесть лет чувств, тебе этого никогда не стереть и не перешагнуть.
— Неважно. Нас с ней будут связывать шестьдесят лет чувств, так что даже не помышляй о ней, — ответил Лу Суй.
— Ты просто подлец, — выругался Чэн Юэ.
Слова Чэн Юэ ничуть не задели Лу Суя:
— В отличие от тебя, я ни за что не выберу отпустить её, даже если нам придётся вместе отправиться в ад.
А тот, кто сам выбрал отступить, не имеет права корчить из себя святого.
— Но я всё равно не понимаю. Сейчас ведь всё вернулось на круги своя, разве нет? Если бы Чэн Юэ не возвращался, мы с Лу Суем бы не расстались, и не было бы всей этой суеты, — сказала У Манман.
Всё потому, что Лу Суй обманул У Манман.
При такой сильной любви, учитывая властный характер Лу Суя, он никак не мог смириться с существованием Чэн Юэ, к тому же душевное состояние У Манман всегда оставалось миной замедленного действия.
Если бы У Манман встретила в этой жизни кого-то другого, у него могло бы не хватить уверенности Лу Суя или его безумства.
Для Лу Суя это было ставкой, которую он обязан был сделать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
