У Манман невероятно скучала по жизни в Шэнь-ди.
После «церемонии развода» дел больше не оставалось, и все красавцы и красавицы разбрелись кто куда, а У Манман отправилась на самую нижнюю палубу, собираясь поплавать.
Судно к тому времени уже остановилось — самое подходящее время для купания, чтобы не пропало даром бикини, ради которого она опустошила свою кредитку.
В кино момент, когда актриса после плавания выходит на берег, обычно удостаивается замедленной съёмки или многократных повторов.
Из классики вспоминается выход из воды «Чёрной жемчужины» Хэлли Берри, из недавнего — сцена с Цю Я в фильме «Прощай, мистер Неудачник».
И впрямь красиво, особенно когда капли воды скатываются по груди.
У Манман, подражая кинодивам, грациозно поправила волосы рукой, демонстрируя свою красоту и сексуальность.
Стоило ей выйти на берег, как она увидела дядю: он стоял у борта напротив и смотрел на неё.
Или, скорее, на её живот.
У Манман опустила взгляд, но не обнаружила на своём животе ничего примечательного, кроме пирсинга в пупке — ни растяжек, ни чего-либо ещё. И хотя в украшении сверкал белый бриллиант в приличное количество карат, вряд ли он заслуживал такого пристального внимания со стороны дяди.
Первым порывом У Манман было, конечно, завернуться в полотенце.
Но дядюшка, который до этого её упорно игнорировал, вдруг проявил интерес, и ей самой стало любопытно.
И пусть он смотрел на неё как на обычную палку, У Манман всё же приняла у борта позу участницы конкурса топ-моделей в категории дефиле в купальниках.
А затем игриво подмигнула ему.
— Лу Суй, — позвал Нин Чжэн, спускаясь по лестнице. Его взгляд ещё не успел отыскать друга, как его ослепила стоящая рядом У Манман.
— Манман, ты тоже здесь? — улыбнулся Нин Чжэн.
У Манман подхватила лежавшее на шезлонге полотенце и плотно в него закуталась.
Она была готова стать усладой для глаз Лу Суя, который не проявлял к ней ни малейшего интереса, но совершенно не желала угождать такому навязчивому типу, как Нин Чжэн.
После ужина пожилые господа по привычке организовали карточные столы.
А светские львицы предпочитали стоять рядом, наблюдая за игрой.
У Манман немного пожалела, что не взяла с собой коврик для йоги. Иначе на открытой палубе под звёздным небом сеанс духовной йоги стал бы весьма качественным досугом.
Однако из-за ледяного морского ветра ей пришлось укрыться в салоне. У Манман переоделась в футболку и рваные джинсы; отсутствие макияжа и собранные в хвост волосы — этот образ в пух и прах разбивал всех разодетых дам.
Присутствующие мужчины то и дело бросали на неё «небрежные» взгляды, и даже открытый гей Линь-сяньшэн не стал исключением.
Шэнь Тину на редкость не везло, так что Нин Чжэн, взглянув на забившуюся в угол У Манман, увлечённо игравшую в мобильное приложение, предложил:
— В прошлый раз Манман вытянула для Лу Суя девятку символов, и это спасло его положение. Может, она и тебе поможет сменить карту?
История про «девятку символов» уже успела стать легендой, которую слышали многие.
Разумеется, сестра Лу Суя, Лу Линь, тоже была в курсе.
— О, неужели эта сяоцзе сегодня тоже здесь?
Чжу Синь приходилась двоюродной сестрой Лу Линь и Лу Сую, и их родство было ближе, чем с Лу Цинцин. Услышав слова Лу Линь, она кивнула в сторону У Манман:
— Вон она.
— А она и впрямь красавица, — заметила Лу Линь, глядя на ничего не подозревающую У Манман, и обратилась к Лу Сую.
Шэнь Юаньцзы улыбнулась:
— Манман — девушка моего старшего брата. — Она поднялась и направилась к У Манман.
Лишь когда У Манман почувствовала, что кто-то загораживает ей свет, она нехотя подняла голову:
— Шэнь-сяоцзе.
— Манман, верно? Мой брат зовёт тебя, — Шэнь Юаньцзы указала в сторону Шэнь Тина.
У Манман безучастно отозвалась и, подойдя к Шэнь Тину, спросила:
— Мы уже уходим? Мне завтра на работу.
К сожалению, среди всех присутствующих У Манман была единственной, кому приходилось работать по графику.
— Раз этой сяоцзе нужно на работу, давайте сыграем последний кон, — промолвил Лу Суй.
Нин Чжэн с усмешкой добавил:
— Манман, Шэнь Тин сегодня с треском проигрывает. Вытяни за него кость, пусть удача к нему вернётся.
У Манман уже вовсю клевала носом и в игру на телефоне играла лишь для того, чтобы не уснуть. Услышав предложение Нин Чжэна, она не стала жеманиться: ей хотелось разрубить этот узел поскорее, чтобы партия закончилась как можно быстрее.
У Манман даже не спросила разрешения у Шэнь Тина и сразу вытянула за него кость.
Этот мужчина повёл себя отвратительно: привёз её в это Богом забытое место посреди моря, бросил на произвол судьбы и даже не предупредил о дресс-коде, из-за чего она так опозорилась в своём бикини. Так что теперь ей было плевать на его мнение.
— Девятка символов!
Снова она.
У Шэнь Тина на руках уже были три такие же кости, и эта четвёртая как раз позволяла объявить «ган».
Нин Чжэн, не желая верить в такое совпадение, крикнул У Манман:
— Тяни ещё одну!
— Двойка бамбука.
И снова «ган».
У Манман на автомате вытянула для Шэнь Тина следующую кость.
— Четвёрка символов.
Победа после «гана»! Вот уж поистине счастливая судьба!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
