— Лу Цинцин, если тебе интересно, можешь оставить свой номер моему ассистенту, — сказала Ду Ицзюнь. — Если появится подходящая роль, я попрошу тебя известить и пригласить на пробы.
— На самом деле типаж У Манман тоже очень подходит для экрана, не так ли? — спросила Лу Линь у Ду Ицзюнь.
Ду Ицзюнь внимательно посмотрела на кандидатку, которую так усердно рекомендовала Лу Линь, и с улыбкой кивнула:
— Лицо маленькое, фигура отличная — прирождённая звезда.
Хотя Лу Линь произнесла всего одну фразу, такая умная женщина, как Ду Ицзюнь, не могла не уловить её подтекст. Лу Линь была не из тех, кто бросает слова на ветер.
У Манман, чей голос внезапно упомянули, была польщена до глубины души.
Она, крайне редко примерив на себя образ тихой и воспитанной леди, никак не ожидала, что её заметят. Поблагодарив и приняв обеими руками визитку Ду Ицзюнь, она выразила искреннюю признательность.
Две девушки, «получив желаемое», радостно убежали в сторону.
Только тогда Ду Ицзюнь с улыбкой взглянула на Лу Линь:
— Эта гунян, кажется, совсем не твоего круга.
Лу Линь лишь улыбнулась в ответ, промолчав. Она знала, что У Манман ей не ровня, но разве кто-то рождается «не таким»?
Когда дует сильный ветер, он сам всех сгибает.
Лу Линь не боялась того, насколько «правильной» У Манман была сейчас, она боялась лишь того, что в душе той не окажется никаких желаний.
Лу Цинцин всей душой жаждала вкусить славы звезды, а У Манман лишь хотела скрыть свои странности. Поэтому, пока Лу Цинцин продолжала заискивать перед Ду Ицзюнь, У Манман поднялась наверх, приняла душ, немного отдохнула и, переодевшись в костюм для верховой езды, спустилась вниз.
У дверей лифта она случайно столкнулась с Шэнь Тином.
У Манман вежливо кивнула. В душе всё ещё оставался неприятный осадок от того, что Шэнь Тин сплетничал о ней за спиной, поэтому у неё не было ни малейшего желания заговаривать первой.
Они один за другим вошли в лифт. Шэнь Тин через гладкую зеркальную стенку лифта наблюдал за У Манман.
Она была очень миловидной: большие влажные глаза, изящный точёный носик и рот с удивительно красивым контуром губ — полных и блестящих, словно летняя вишня. Кожа была очень белой, с проступающим сквозь неё розовым сиянием. В ней чувствовалось такое воодушевление, что, даже зная о её крайне предосудительной личной жизни, невозможно было испытывать к ней неприязнь.
— Сяо Гугун — твой двоюродный диди?
Голос Шэнь Тина раздался в лифте. У Манман слегка приподняла веки, посмотрела на его затылок и коротко бросила:
— Угу.
В вилле было всего три этажа, и лифт быстро доехал до первого. Они снова друг за другом вышли из него.
У Манман думала, что на этом они разойдутся, но Шэнь Тин вдруг остановился и обернулся:
— Тебе лучше держаться подальше от Нин Чжэна.
У Манман промолчала, прямо глядя Шэнь Тину в глаза и пытаясь угадать смысл его слов. Легче всего было предположить, что он вступается за Шэнь Юаньцзы.
Шэнь Тин, вероятно, тоже почувствовал это недопонимание и, слегка кашлянув, добавил:
— Он ещё не нагулялся.
У Манман не ожидала, что Шэнь Тин скажет ей такое. Неужели это забота?
У неё была одна слабая черта: стоило кому-то проявить к ней хоть немного доброты, как она тут же забывала старые обиды.
Заметив, что Шэнь Тин собирается уходить, У Манман поспешила за ним и, поравнявшись, сказала:
— У нас с Нин Чжэном не такие отношения, как ты думаешь.
Поймав его косой взгляд, У Манман вынуждена была признать, что выразилась слишком туманно, и пояснила:
— Он действительно меня добивается, но я ещё не соглашалась.
Хотя У Манман не питала к Нин Чжэну симпатии как к мужчине, покорить такого «безногого птенца» и обломать его «крылья изменчивости» было бы огромным достижением для любой женщины.
У Манман не могла отрицать в себе эту склонность к ехидству, как не могла отрицать и того, что попытка пробудить интерес у такого аскетичного мужчины, как Лу Суй, тоже была частью её капризов.
— Я не знала заранее, что он жених Шэнь-сяоцзе, — пояснила У Манман. Кому захочется быть ложно обвинённой?
— Они ещё не помолвлены, — ответил Шэнь Тин.
У Манман посмотрела на него. Судя по тону, он, казалось, вовсе не желал помолвки Шэнь Юаньцзы с Нин Чжэном.
Впрочем, это были чужие семейные дела, и У Манман лезть в них не собиралась.
— Так вот ты где, я тебя обыскался. Уже переоделась? Я как раз собирался позвать тебя на конную прогулку. Солнце уже почти садится, так что оно не повредит нежной коже таких прекрасных дам, как вы, — к У Манман подошёл Нин Чжэн и, встав рядом, посмотрел на Шэнь Тина.
Нин Чжэн не удержался и снова дёрнул пальцами У Манман за хвост.
Та быстро отступила на шаг вправо:
— Какая жалость, а я как раз договорилась с Шэнь Тином поехать кататься.
В этот раз У Манман даже не назвала его Шэнь-сяньшэн.
Улыбка на лице Нин Чжэна застыла, взгляд постепенно помрачнел:
— О, неужели?
Эта фраза была адресована Шэнь Тину.
Добрые братья должны знать, что на чужую женщину заглядываться не стоит.
К несчастью для Нин Чжэна, его «женщина» как раз была сестрой Шэнь Тина.
Хотя Шэнь Тин тоже удивился лжи У Манман, он не стал её разоблачать и под пристальным взглядом Нин Чжэна кивнул.
У Манман наконец облегчённо вздохнула: было бы плохо, если бы обман раскрылся.
Нин Чжэн и Шэнь Тин некоторое время мерились взглядами, никто не хотел уступать. В конце концов Нин Чжэн, чувствуя свою неправоту, повернулся к У Манман.
Хотя ему очень хотелось объяснить ей свои отношения с Шэнь Юаньцзы, всё было слишком сложно. Он мог лишь сказать, что на самом деле не любит Шэнь Юаньцзы, но и сам не мог отрицать, что если в будущем и женится, то вряд ли на ком-то другом. В присутствии Шэнь Тина Нин Чжэну оставалось лишь с джентльменским изяществом произнести:
— Что ж, желаю вам обоим приятного отдыха.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
