— Не надо так, — У Манман обиженно всхлипнула и жалобно смахнула пальцем слезинку под глазом. — У меня не было выбора. Родители пригрозили, что не дадут карманных денег, если я не приду на свидание вслепую. Но на что же нам тогда жить?
Сидевшие напротив молодые люди мысленно хором ахнули: «О-о-о!» Выходит, он просто сяобайлянь, живущий за чужой счёт.
Лу Суй только собирался заговорить, как У Манман зажала ему рот ладонью.
— Я не позволю тебе возвращаться на прежнюю работу, — причитала У Манман сквозь слёзы. — Те старухи — просто извращенки.
Девушка напротив ахнула. Оказывается, этот невероятно харизматичный мужчина раньше был хостом! Хотя с такой внешностью у него явно были на то все данные.
Лу Суй рывком убрал руку У Манман:
— Ты что, вошла во вкус?
Магия момента мгновенно рассеялась.
У Манман испытала искреннее сожаление. Пара напротив оказалась на редкость благодарными зрителями: их лица выражали такие живые эмоции, что на них любо-дорого было смотреть.
Однако дядюшка Лу был не тем человеком, с которым стоило шутить. К У Манман наконец вернулись остатки здравомыслия, и она невольно пожалела о том, что снова посягнула на его честное имя.
Оставалось только надеяться, что на этот раз Цзян Баолян проявит снисхождение.
У Манман украдкой взглянула на Лу Суя. Почему дядюшка Лу так спокоен? Неужели не собирается подавать на неё в суд? Ведь эта клевета кажется куда серьёзнее предыдущей.
Видимо, со знакомыми и вправду труднее сводить счёты.
У Манман втайне усмехнулась, испытывая какое-то извращённое удовольствие.
У Юн, слушая рассказ У Манман об этой сцене, внимательно наблюдал за её лицом. Она выглядела такой упоённой, словно находилась под кайфом.
— Тебе нравится унижать его, — констатировал У Юн.
У Манман сначала опешила, но затем решительно кивнула:
— Угу. Не знаю почему, но стоит мне представить, что в какой-нибудь параллельной вселенной Лу Суй подрабатывает «мальчиком по вызову», мне сразу становится весело.
— Это у меня ненависть к богатым, У Ишэн? — спросила У Манман.
У Юн покачал головой:
— Этот Лу-сяньшэн обычно к вам холоден?
Холоден? Разумеется. Он практически её игнорировал.
Значит ли это, что она намеренно пытается привлечь его внимание?
Только потому, что он напоминает ей прежних У-лаобаня и госпожу Лю?
Тех, кто её не замечал.
От этой мысли становилось по-настоящему грустно.
Но ведь в этом мире её игнорировали не только они. Почему же тогда на отношение остальных ей было плевать?
Ответ лежал на поверхности, и У Манман, положа руку на сердце, пришлось признать: харизма дядюшки всё же ослепила её.
У подобной задачи было несколько решений.
Первое — сдерживаться и игнорировать, но это самообман, от которого болезнь может лишь усугубиться.
Второе — лечить подобное подобным: взаимное влечение всегда гаснет по мере сближения или со временем.
Впрочем, был и ещё один способ: плыть по течению, ведь излишняя старательность лишь выдала бы её заинтересованность.
У Манман понимала: увлекаться таким успешным и зрелым мужчиной, как Лу Суй, — значит обрекать себя на муки.
Ей больше по душе был какой-нибудь простодушный красавчик с кубиками пресса и рельефным телом, но госпожа Лю и У-лаобань вряд ли оценили бы его финансовое состояние.
— А что было потом? — голос У Юна вывел У Манман из задумчивости.
Потом? У Манман не сразу сообразила, о чём речь, но спустя мгновение поняла, что У Юн спрашивает о Лу Суе — том самом человеке, который в прошлый раз прислал ей письмо от адвоката.
Однако У Манман не собиралась удовлетворять любопытство У Юна. Она взглянула на часы на запястье:
— Ой, время вышло, У Ишэн.
Раньше У Манман всегда задерживалась в кабинете У Юна и не хотела уходить, стараясь выкроить лишние минуты оплаченного времени, но на этот раз она умчалась быстрее кролика.
А что же было в тот вечер?
Блюда для Лу Суя как раз подали на стол, но он явно не собирался приглашать У Манман разделить с ним трапезу.
У Манман долго ждала, но Лу Суй так ничего и не предложил, поэтому ей пришлось расплатиться деньгами, которые оставил Линь-ишэн.
Однако, когда У Манман вышла из закусочной, на душе у неё кошки скребли.
Почему Лу Суй так подыграл ей?
Если она ему интересна, то это совсем не чувствуется: он даже не догадался воспользоваться моментом и пригласить её поужинать.
В общем, загадка осталась нерешённой.
Время ужина — час пик для городского транспорта. О такси не стоило и мечтать, даже приложения для вызова машин были бесполезны.
В узких переулках развернуться невозможно, заехать сюда означало намертво застрять в пробке. Никто не был настолько глуп, чтобы соваться в этот район.
У Манман посмотрела на свои туфли на десятисантиметровых каблуках, вздохнула и направилась к ближайшей автобусной остановке.
Что это вообще за район такой? Автобусы прекращали ходить уже в восемь вечера. У Манман сверилась с часами, гадая: стоит ли ждать последний рейс, если он вообще существует, или идти дальше.
Как раз когда У Манман, мучаясь от боли в ногах, не знала, что предпринять, перед остановкой на крутом мотоцикле затормозил Лу Суй.
— Лу Суй! — У Манман сложила ладони рупором и закричала так громко, как никогда в жизни.
К чёрту манеры и приличия! У Манман была готова взвыть от мучений, которые причиняли ей каблуки.
Она и сама не понимала, почему каждый раз в обувном магазине, выбирая между удобными балетками и этими дорогущими пыточными инструментами, она всегда выбирала последние.
Возможно, господа, выбирая между некрасивой, но выносливой и практичной женщиной и прекрасной, но бесполезной неженкой, оказывались в таком же затруднительном положении, как и У Манман.
В переулках на мотоцикле особо не разгонишься, поэтому Лу Суй остановился метрах в десяти от У Манман.
У Манман решительно скинула туфли, взяла их в руки и босиком подбежала к Лу Сую.
— Лу-сяньшэн, не могли бы вы подбросить меня до ближайшего входа в метро?
Когда У Манман вела себя как нормальный человек, она была весьма вежливой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
