Сун Цяньцзи лишь улыбнулся, не выказывая намерения спорить.
— Верно, — произнес другой человек. — В «Классическом каноне вэйци1 в тринадцати главах» говорится: «Стороны уступают углам, а углам далеко до центра». Позиция Яо Ань-шисюна в центре намного прочнее. Его стиль игры зрелый и степенный, он продвигается шаг за шагом. Ли Цыцюань-шисюн же всегда полагался на хитрые приемы и не раз побеждал лишь чудом. Встретившись с серьезным противником, он, скорее всего, на этом и закончит… Смотрите, он попросил «длинное раздумье»!
На помосте для наблюдения за игрой поднялся гул возмущения.
Было видно, как Ли Эргоу поднял руку, подавая знак распорядителю у края площадки начать отсчет времени, а сам спрыгнул с огромного камня и побежал к источнику. Зачерпнув пригоршню воды, он умылся, а затем, запрокинув голову, с жадным хлюпаньем выпил еще две пригоршни.
Если другие люди во время «длинного раздумья» доходили до предела душевных сил, прикрыв глаза и просчитывая варианты, то этот человек умывался и пил воду.
Лицо Яо Аня сделалось крайне мрачным, словно Ли Эргоу окатил его ушатом ледяной воды.
Ученики обители Цзыюньгуань разделяли его чувства — им всем не нравился Ли Эргоу.
— Бедный Яо-шисюн, вынужден делить доску с таким неотесанным деревенщиной. Это же Собрание «Восхождения к изяществу», где тут хоть капля «изящества»?
— Не волнуйся. Как только Яо-шисюн победит, нам больше не придется его видеть.
Цзи Чэнь не отрывал взгляда от доски:
— Как мощно.
— Если тебе нравится, можешь поучиться, — сказал Сун Цяньцзи.
— Я играл пару раз, и оба раза меня ругали за глупость, — горько усмехнулся Цзи Чэнь. — Я даже в фулу разобраться не могу, куда мне до таких сложностей.
— И кто же это сказал? — в душе Сун Цяньцзи что-то шевельнулось.
Цзи Чэнь ничуть не смутился и бесхитростно рассмеялся:
— С самого детства мои меридианы были слабы, я не мог владеть мечом или саблей. Старшие в клане наставляли меня, что единственный возможный путь для меня — начертание талисманов. А если не выйдет с ними, то не выйдет ни с чем другим!
Сун Цяньцзи замолчал и лишь мысленно передал:
— Если бы ты был на месте Ли Эргоу, какой бы ход сделал после раздумья?
Цзи Чэнь опешил, не понимая, зачем тот перешел на телепатию:
— Да как я посмею ходить? Мне и здесь, стоя, хорошо.
— Попробуй, что тебе стоит, — улыбнулся Сун Цяньцзи.
Цзи Чэнь задумался и неуверенно ответил мысленно:
— Линия три-девять в секторе «Пин»?
— Если ты пойдешь на «Пин три-девять», Яо Ань ответит «Жу два-восемь», и через ход съест три твоих камня, — произнес Сун Цяньцзи.
Цзи Чэнь слегка смутился, уставился на доску и, немного посчитав, кивнул в озарении:
— Брат Сун прав! Тогда, может, линия три-шесть в секторе «Цюй»?
Сун Цяньцзи снова покачал головой:
— Подумай еще.
Цзи Чэнь перебрал десять вариантов — будь это настоящий поединок, он бы уже десять раз попросил переходить.
Он чувствовал себя слепой мухой, которая с белым камнем в руках мечется по доске, бросаясь то влево, то вправо, но натыкается лишь на глухие стены, сквозь которые не пробиться.
Стоило ему заметить проблеск надежды, как Сун Цяньцзи легким движением ставил черный камень, воздвигая высокую преграду прямо на его пути к спасению.
На лбу Цзи Чэня выступил холодный пот.
— Не думай, что положение Ли Эргоу безнадежно и нужно лишь искать спасения, — сказал Сун Цяньцзи. — Что, если он пойдет на линию четыре-два в секторе «Шан»?
Цзи Чэнь крепко нахмурился, стремительно просчитывая варианты.
В этот самый момент распорядитель у края площадки ударил по камню, подавая сигнал, что время раздумья истекло.
Ли Эргоу запрыгнул на огромный камень, зажал пальцами белый камень и, даже не глядя на доску, решительно опустил его —
Шан четыре-два.
Цзи Чэнь с силой хлопнул по перилам и внезапно выкрикнул:
— Хорош!
В этот раз он забыл о мысленной передаче, и окружающие одарили его гневными взглядами, осуждая за неуместный шум.
Цзи Чэнь не обратил на них внимания, его глаза горели.
— Теперь ты понимаешь его стиль игры? — сказал Сун Цяньцзи. — Его ходы кажутся полными изъянов, но это лишь хитрость, чтобы заманить врага. Следующий шаг принесет ему переломный момент.
- Вэйци (围棋, wéiqí) — древняя китайская стратегическая настольная игра, известная своим глубоким тактическим содержанием. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
