— А Цзи Син с густо покрасневшими щеками обхватила лицо руками и произнесла: — Ого, взойти вместе с Мэн-шисюн на гору ножей и спуститься в море огня — это так романтично.
Сюй Каньшань сказал: — Сун-шисюн всегда сопутствует удача. Пока мы следуем за тобой, даже если придётся спуститься в преисподнюю, на душе будет спокойно.
Цю Дачэн добавил: — Вот именно! В преисподней можно хоть с Янь-ваном1 в кости перекинуться, это всё лучше, чем гнить в застенках Хуа Вэй!
— Хорошо сказано! — похвалил Мэн Хэцзэ. — Поздравляю вас, вы выдержали испытание Сун-шисюн!
Сун Цяньцзи опешил: «Это что же я испытывал?»
Ученики внешнего круга, увидев столь решительный настрой четверых новоприбывших, дружно зааплодировали в знак приветствия.
Обе стороны разговорились без утайки, признав друг друга «своими людьми» — оставалось только отвесить поклоны и побрататься.
В их смехе и разговорах чувствовалась отвага тех, кто «не боится ни неба, ни земли», и жизнерадостность тех, кто готов «начать путь с чистого листа».
Только Сун Цяньцзи всё ещё стоял на месте, глупо хлопая глазами.
По плану он собирался засеивать весь уезд в одиночку.
Но по пути людей становилось всё больше и больше.
Теперь оставалось лишь надеяться, что в уезде Цяньцюй достаточно пустующих земель, чтобы это окупилось сполна.
Драгоценный корабль Цицзюэ мчался на полной скорости.
Незаметно звёзды погасли, и ночная завеса отступила.
Диск утреннего солнца выпрыгнул из моря облаков, извергая мириады золотых лучей, которые осветили каждое молодое лицо на палубе.
……
Уезд Цяньцюй располагался в северо-восточной части Тяньси.
Его территория была обширна и формой напоминала яшмовый пояс, растянувшись с севера на юг на шесть тысяч ли.
На юге он примыкал к болоту Дахуанцзэ, где «тонет даже упавшее перо», а на севере упирался в Лес ядовитых туманов, кишащий свирепыми зверями.
На западе возвышалась естественная преграда — горы [пропуск], и лишь на востоке уезд соседствовал с уездом Хунфу. Однако граница там охранялась строго: смертные не могли пройти без письменного приказа сяньгуань.
Глубокой ночью Чжао Жэнь, шестьдесят четвёртый сяньгуань уезда Цяньцюй, стоял на самой высокой Облачной башне и не переставая барабанил по перилам.
Его лицо исказилось, а глаза покраснели, но не от боли, а от возбуждения.
«Лао-цзы наконец-то сможет убраться из этого проклятого места!» — кричал он в душе.
За весь прошлый год его уровень совершенствования не сдвинулся ни на йоту. Он писал главе пика Чжао, жалуясь на судьбу, но тот велел терпеть, обещая в будущем множество ресурсов.
То, что в своё время в уезде Цяньцюй была установлена Сеть Небесного Поглощения Духовной Энергии, чтобы помочь лаоцзуцзун совершить прорыв, являлось тайной клана.
Поэтому с тех пор пост местного сяньгуань неизменно занимали доверенные лица из рода главы пика Чжао.
О том, каково истинное положение дел в уезде Цяньцюй, знали немногие.
Чжао Жэнь уже приготовился страдать здесь ещё год, но внезапно всё переменилось: теперь ему оставалось завершить лишь одно последнее дело, чтобы получить награду от главы пика Чжао.
— Благополучно передать дела новому сяньгуань.
Этим сяньгуань был не какой-то заурядный совершенствующийся, а Сун Цяньцзи — двойной гений, разославший Приглашение Героев, оставивший после себя Партию Срывания Звёзд и едва не ставший личным учеником мудреца.
Он нарушит все обычаи, став самым молодым и обладающим самым низким уровнем совершенствования сяньгуань во всём Тяньси, а может, и во всём мире самосовершенствования.
Чжао Жэнь силой подавил дикий восторг. Ему необходимо было сначала удержать строптивого Сун Цяньцзи, не дав этому проходимцу сбежать сразу же по прибытии.
- Янь-ван (阎王爷, Yánwángyé) — в китайской мифологии божество, правитель подземного царства и судия мёртвых. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
