За стеной расстилались тысячи ли1 выжженной земли округа Цяньцюй, окутанные бескрайней пылью. Внутри стены округ Хунфу утопал в зелени и изобиловал водоемами.
Лю Хуншань со вздохом произнес:
— Один день в горах — тысяча лет в миру. Одной мысли небожителя довольно, чтобы в мире смертных моря превратились в тутовые поля.
— Прекрасные стихи! — наперебой восхвалял его командующий округа Хунфу. — Вы — истинное воплощение Звезды Литературы на земле!
— А теперь ты добавь еще две строки, — Лю Хуншань равнодушно взглянул на него.
Командующий в замешательстве почесал затылок и наконец выдал:
— В Цяньцюй не видать тысячи каналов, а Хунфу процветает лишь по вашей милости.
— Неплохо! — Лю Хуншань удовлетворенно улыбнулся.
Управляющий ритуалами, видя его доброе расположение духа, решил воспользоваться моментом:
— Те Саньню из деревни Хэси преподнес «Карту управления водами». Он утверждает, что тридцать лет наблюдал за уровнем воды в реке, исходил оба берега вдоль и поперек и составил этот чертеж. Он надеется помочь вам восстановить дамбы и привести в порядок русло реки…
Улыбка сползла с лица Лю Хуншаня:
— Разве продовольствие для помощи пострадавшим не раздали? Им мало?
— Да-да, еды хватает, но неизвестно, что будет в следующем году…
Лю Хуншань снова перебил его:
— Наводнение помешало подношениям в храме в этом году?
— Это… этому оно не помешало, — вполголоса ответил управляющий ритуалами.
— Тогда на что еще этот бэнь-сянь должен смотреть?!
По лицу управляющего ритуалами градом катился пот, он покорно закивал:
— Я… я сейчас же его прогоню.
Неподалеку послышались звуки борьбы и крики о помощи, которые вскоре сменились стонами боли. Голоса становились всё тише и вскоре совсем замолкли.
Лю Хуншань нетерпеливо нахмурился.
Смертные стоят на низкой ступени развития и не понимают истины:
Луна каждый месяц то полнеет, то убывает, а на реках ежегодно случаются паводки — таков круговорот Небесного Дао и законы природы. Человеку следует покорно следовать велениям времени, к чему же здесь вмешательство?
Он считал себя достойным сяньгуанем: если случалось бедствие, он помогал провизией. Но восстановление речного русла требовало слишком много времени и сил.
По сравнению с бушующим потопом, самосовершенствование, разумеется, было куда важнее.
В отличие от Чжао Жэня, который всеми силами стремился покинуть погрязший в трясине округ Цяньцюй, Лю Хуншань был вполне доволен богатым и процветающим Хунфу. Пусть даже духовная энергия в мире смертных была не такой густой, как в горах.
Но в секте Хуавэй Золотых ядер было столько, сколько облаков на небе, и даже дочь даосского мастера Сююня вот-вот должна была совершить прорыв на стадию Золотого ядра.
Он с горечью подумал, что Чэнь Хунчжу — всего лишь избалованная девчонка, и остается только догадываться, сколько ресурсов секта потратила на нее. Получи он то же самое, давно бы уже сформировал Зародыш.
В его клане лаоцзу лично распределял ресурсы, отдавая предпочтение прямым потомкам и одаренным юношам, так что Лю Хуншань и там не имел преимуществ.
Лишь в округе Хунфу он единолично распоряжался удачей целого края, его слово было законом, и ему не приходилось терпеть давление и надзор со стороны более могущественных практиков.
Лю Хуншань планировал покинуть Хунфу и вернуться в секту лишь после прорыва, уже в качестве практика стадии Зарождающейся души.
Такому мастеру полагался собственный горный пик — только так можно было по-настоящему расправить плечи и заявить о себе.
— Впереди показался бессмертный корабль, должно быть, это отряд Сун-сяньгуаня! — воскликнул командующий.
Под лазурным небом стремительно приближался Драгоценный корабль Семи Истреблений, превращаясь из крошечной черной точки в величественную громаду.
- Ли (里, lǐ) — традиционная китайская мера длины, в современности равная 500 метрам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
