В мире совершенствующихся всем известно: с истощением духовной энергии драконы в этом мире давно исчезли.
Говорят, в глубинах Мертвого моря обитает великий пятитысячелетний цзяо1 — духовное существо, наиболее близкое к дракону.
Однако в устах жителей Цяньцюй, когда открылись шлюзы, в мир не просто спустился серебряный дракон — все небо затянуло радужными облаками, в воздухе закружились лепестки цветов и зазвучала божественная музыка.
Память способна лгать. Когда случается долгожданное великое событие, люди подсознательно приукрашивают его, пока воображаемое не станет для них реальностью.
Трое говорят о тигре — и в него верят, а в тот день сотни людей клятвенно заверяли, что собственными глазами видели чудо. Они описывали каждую чешуйку серебряного дракона и каждый его длинный ус с поразительной точностью.
На самом деле шлюзы в тот день оставались открытыми лишь чуть дольше полудня, а поток воды был умеренным, вовсе не таким величественным и сотрясающим небеса, как рассказывали люди.
Земли Цяньцюй были обширны, а население — немногочисленно; каналы прокопали лишь на треть, чего едва хватило, чтобы наполнить шесть рукавов и обеспечить водой двенадцать деревень.
Речная вода, сверкая серебром, отражала палящее летнее солнце — разительный контраст с чернотой древних колодцев.
Спустя много лет жители Цяньцюй наконец снова увидели журчащую, бегущую по ветру живую воду.
Когда рабочие из третьей смены, получив расчет, вернулись в родные края с зерном и мясом на коромыслах, их жены разожгли очаги и сварили ароматный мясной бульон. Соседи распахивали двери и окна, с завистью глядя на вьющийся дым из труб.
Домочадцы поначалу тревожились, но увидели, что вернувшиеся мужья и сыновья расцвели лицом и полны сил, а некоторые даже слегка прибавили в весе.
Расспросив подробнее о работах на каналах, они не смогли сдержать слез радости.
В порыве чувств они плотным кольцом окружили вернувшегося с почетом нового чиновника земледелия:
— Раз свершилось такое чудо, нужно пойти в храм и поклониться золотому изваянию Сун-сяньгуаня.
Мастер земледелия Лю напустил на себя суровость:
— Вы же знаете, это недопустимо. Храм заперт наглухо, Сун-сяньгуань не велел возводить золотую статую и тем более запретил поклонения.
Односельчане не боялись его и, посмеиваясь, продолжали:
— Чиновник земледелия-лао-е, будьте же снисходительны. Вырежьте деревянный образ Сун-сяньгуаня, мы поставим его в деревне, установим поминальную табличку о долголетии и будем втайне молиться, чтобы никто не прознал.
Лю Эр дважды кашлянул и понизил голос:
— Ну, ладно, так и быть. Только не вздумайте болтать, что это я вырезал.
Статуи, созданные мастером земледелия Лю, выходили как живые и обладали особым очарованием.
Даже те, кто никогда не видел Сун Цяньцзи, глядя на них, чувствовали: именно так и должен выглядеть истинный сяньгуань в их воображении.
Спокойный и великодушный, мягкий, но не лишенный достоинства и власти.
Все окрестные деревни поспешили последовать примеру; деревянные, каменные, восковые и прочие изваяния Сун Цяньцзи перекочевали в родовые храмы каждого селения и заняли места на домашних алтарях.
Сизый дым благовоний поднимался к небесам, и над Цяньцюй сгущались тучи, подобно огромному зверю, изрыгающему мглу.
Невидимая судьба-ци, подобно тонким ручейкам, стекалась со всех сторон, вливаясь в поместье сяньгуаня.
А Сун Цяньцзи, лишь притворявшийся знатоком «искусства созерцания ци» и «открытия небесного ока», даже не подозревал о близости опасности.
- Цзяо (蛟, jiāo) — в китайской мифологии чешуйчатое водяное существо, способное превратиться в дракона. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
