Цю Дачэн:
— Условия очень сложные: уровень выше стадии Закалки Ци, но ниже Золотого Ядра, к тому же амбиции должны быть заурядными, а сам человек — терпеливым и внимательным. Знание земледелия приветствуется. Слава Сун-шисюна разлетелась так далеко, что даже бродячие практики1 из других округов примчались участвовать в отборе. Мы всё утро не приседали!
Мэн Хэцзэ указал на себя:
— А я не подхожу? Зачем искать кого-то на стороне, когда свои рядом!
Сюй Каньшань похлопал его по плечу:
— Это воля Сун-шисюна. У тебя полно дел в охотничьем отряде, а Цзи Чэнь занят восстановлением великого защитного массива Цяньцюй. Не стоит разбрасываться такими талантами по пустякам.
Мэн Хэцзэ хотел было что-то добавить, но вдруг издалека донеслись тихие всхлипы, принесенные осенним ветром.
Сюй и Цю не обратили на это внимания, но Мэн Хэцзэ, обладавший острым чутьем, из любопытства направился в конец очереди.
Человек десять в самом хвосте, закрывая лица руками, поспешно расходились.
Мэн Хэцзэ остановил одного из уходящих бродячих практиков:
— Собрат по Пути, ты прождал так долго и теперь отказываешься от участия?
Бродячий практик с горькой миной покачал головой:
— Эх, собрат по Пути, я-то хотел попробовать, но ты только посмотри на того парня!
Мэн Хэцзэ проследил за его взглядом и увидел молодого культиватора в холщовой одежде и соломенных сандалиях. Выглядел тот весьма жалко и о чем-то беседовал с людьми в очереди.
— А что с ним не так?
— Стоять в очереди было скучно, вот я и решил перекинуться парой слов. Но знал бы ты! У этого собрата по Пути такая тяжелая судьба: еще совсем молод, а уже лишился и дома, и семьи. Только обрел наставника — того убил младший ученик. Только договорился о союзе — невеста сбежала с его старшим братом.
— Он в одиночку бежал в Цяньцюй, и нет на свете человека несчастнее его. Он так хочет попасть в обитель Суна, так хочет увидеть Сун-шисюна! Послушал я его историю и просто не могу с ним соперничать, сердце разрывается!
Бродячий практик утер слезы и, взмахнув рукавом, удалился.
Пока они разговаривали, тот горемычный юноша довел до слез еще троих, и очередь снова сократилась.
Мэн Хэцзэ был потрясен:
— Неужели на свете бывают такие многострадальные, жалкие люди.
Он тихо подошел ближе и прислушался. Голос, повествующий о бедах, обладал странной силой: юноша не кричал и не надрывался, говорил спокойно и размеренно, но от этого его страдания казались еще глубже. У Мэн Хэцзэ защемило в груди.
— Эй, у нас тут отбор, а не состязание в горестях! — Мэн Хэцзэ схватил парня за плечо. — Как тебя зовут?
Молодой культиватор не сопротивлялся. Он смиренно обернулся и вежливо поклонился:
— Моя фамилия Вэй, имя — Пин. Приветствую тебя, собрат по Пути.
— Собрат по Пути Вэй Пин, ты умеешь варить лапшу? — Мэн Хэцзэ, осознав свою грубость, разгладил складки на воротнике собеседника.
Этот Вэй Пин был просто воплощением вселенской скорби.
— Лапшу? — Вэй Пин опешил, но затем кивнул с улыбкой: — Кое-что умею.
Мэн Хэцзэ оглядел его с ног до головы. Юноша казался совершенно заурядным: невзрачное лицо, сдержанные манеры, однако он вызывал необъяснимую симпатию.
— Ничего, что умеешь лишь «кое-что», научишься. Идем со мной. И хватит тут со всеми болтать, только людей до слез доводишь, — проворчал Мэн Хэцзэ. — Развели сырость перед воротами управы Сун-сяньгуаня. Те, кто в курсе, поймут, что это от жалости, а остальные подумают, будто здесь похороны устраивают.
- Бродячий практик (散修, sànxiū) — культиватор, не принадлежащий к определенному клану или школе и полагающийся в самосовершенствовании только на свои силы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
