Секта Хуа Вэй и клан Чжао видели, что Сун Цяньцзи безраздельно владеет Цяньцюй, а бродячие практики и смертные постоянно переходят под его начало. Его влияние росло день ото дня, и они не могли этого терпеть.
— Тебе не нужно гадать: секте Хуа Вэй нужна жизнь Сун Цяньцзи в качестве свадебного дара. Когда дело будет сделано, они отдадут месторождение духовных камней небесного ранга как приданое и с помпой выдадут замуж Чэнь Хунчжу, дочь главы секты! Что до меня, я получу лишь крошечную выгоду — один миллион.
Один миллион. Сун Цяньцзи действительно стоил баснословных денег.
Вэй Пин молчал. Легким шагом он подошел к столу, словно желая рассмотреть узоры и расцветку парчи.
— Я понял, ты так долго был его псом, что привязался к нему и не хочешь его убивать.
Линь Фэйюань вдруг расхохотался, да так, что пламя свечи задрожало:
— Прости, но это слишком смешно. Вэй Пин, мог ли ты подумать, что и у тебя настанет такой день?
Рука Вэй Пина, сжимавшая меч, слегка дрогнула.
Линь Фэйюань продел золотую нить в игольное ушко, его пальцы двигались проворно, словно бабочка, порхающая среди цветов:
— Если ты нападешь на меня здесь и переполошишь Сун Цяньцзи в доме напротив, как ты это объяснишь?
Вэй Пин усмехнулся:
— Ошибка! Мы старые знакомые и долго не виделись. Ты подкинул мне мой первый заказ на убийство, с чего бы мне желать твоей смерти?
Линь Фэйюань не ответил, некоторое время сосредоточенно шил.
В конце он склонил голову и перекусил натянутую золотую нить — движение было привычным и изящным.
Но его губы были ярко-алыми, а клыки — белоснежными. Глядя на это, Вэй Пин почувствовал, будто дикий зверь перегрызает горло добыче.
Раздался шелест, парчовое одеяние взметнулось вверх. Пламя свечи притухло и снова разгорелось.
Линь Фэйюань набросил на плечи новый расшитый цветами халат и встал.
Он был чуть выше Вэй Пина и смотрел на него сверху вниз:
— Если ты его не убьешь, найдется полно желающих. Когда его могущественный покровитель отойдет в мир иной, тайные покушения сменятся открытой резней. Секта Хуа Вэй, клан Чжао, клан Вэй, а может, и кто-то еще — сотни мастеров стадии Юаньин и тысячи стадии Цзиньдань выступят в поход и за одну ночь сотрут с лица земли этот крошечный округ Цяньцюй. Путь, который ты выбрал, ведет в тупик.
Сжатые кулаки Вэй Пина слегка дрожали.
До прихода в Цяньцюй он и представить не мог, что однажды судьба маленького мирского округа заставит его негодовать.
— Если ты пощадишь его, разве он будет тебе благодарен? Осмелишься ли ты рассказать ему, зачем явился сюда? — Линь Фэйюань подался вперед и понизил голос. — Если он узнает об этом, разве сохранит тебе жизнь? И даже если он проявит милосердие и пощадит тебя, неужели Мэн Хэцзэ и Цзи Чэнь спустят это с рук? Позволят ли они тебе и дальше оставаться рядом с ним?
Вэй Пин резко отступил на два шага.
— Только дай мне повод зацепиться, и ноги твоей вовек не будет в Цяньцюй!
Грозные слова Мэн Хэцзэ все еще звучали в его ушах.
Линь Фэйюань обошел стол, приблизился к Вэй Пину и вкрадчиво прошептал ему на ухо:
— Если убьешь его вместе со мной — умрет он. Если я раскрою ему правду — умрешь ты. Либо его смерть, либо твоя. Ты человек умный, выбирай сам.
Вэй Пин вдруг протянул руку и обхватил его за плечи:
— Пусть погибнет собрат по Пути, лишь бы не я сам1, так что, конечно, пусть умирает он. Когда приступим? Каков план?
- Пусть погибнет собрат по Пути, лишь бы не я сам (死道友不死贫道, sǐ dàoyǒu bù sǐ píndào) — ироничное выражение, означающее готовность пожертвовать другими ради собственного спасения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
