Он услышал глухой стон Сун Цяньцзи, увидел заслонившую его, залитую кровью спину, и в то же мгновение похолодел всем телом, а его зрачки расширились.
Сун Цяньцзи был ранен мечом.
Оказалось, что последним звеном в этом покушении был он сам.
Духовный меч Линь Фэйюаня был переломлен Сун Цяньцзи, а сам он отлетел назад, сокрушив высокий помост.
Со всех сторон сбегались стражники.
Цзи Чэнь с покрасневшими глазами прижал меч к затылку убийцы.
Убийца, распростертый на земле, харкал кровью. На него в ярости были направлены бесчисленные клинки, но он поднял взгляд в сторону Сун Цяньцзи, и в его глазах читалось смятение.
Словно он безмолвно спрашивал, почему тот проявил милосердие и предпочел пострадать сам, лишь бы сохранить жизнь врагу.
— Всем не двигаться, — сказал Сун Цяньцзи, одной рукой удерживая Вэй Пина, пребывавшего в истинном исступлении.
Этот удар мечом изначально не мог его ранить.
Убийца использовал способ скрыть свое лицо, но, когда Сун Цяньцзи узнал этот меч, его озарила догадка, и он поспешно отдернул руку, меняя прием.
Это был «Хуэйцзянь» Линь Фэйюаня. Он не хотел убивать этого человека.
Лицо Вэй Пина было мертвенно-бледным, он весь дрожал: — Ты… ты в порядке?!
Сун Цяньцзи ответил с полным безразличием: — Пустяковая рана.
Его тело, вскормленное Источником бессмертия, уже даже перестало кровоточить.
Сун Цяньцзи направился к Линь Фэйюаню: — Отведите его в подворье Сун.
Если бы гнев мог убивать, то Линь Фэйюань и его сообщники уже умерли бы десятки тысяч раз, а не лежали бы прижатыми к земле, подобно дохлым псам.
Линь Фэйюань хрипло проговорил, впившись взглядом в Сун Цяньцзи: — Победитель становится королем, а проигравший — ничтожеством1, хочешь убить — убивай, хочешь четвертовать — четвертуй…
Кости обеих его рук были сломаны, внутренние органы тяжело повреждены, с каждым словом изо рта и носа хлестала кровь, но он все равно поднял голову и холодно усмехнулся: — К чему этот лицемерный вид?
Знакомый взгляд, знакомое выражение лица.
Сун Цяньцзи нахмурился, развернулся и пошел прочь: — Подлечите его раны.
— Сун-шисюн, этот человек… — Вэй Пин бросился следом, но был прерван.
Сун Цяньцзи, пропустив его слова мимо ушей, зашагал вперед и громогласно выкрикнул:
— Кто хочет убить меня, пусть сам приходит с мечом в руках, я жду!
Рана на его плече разошлась, кровь потекла вниз, капая на плиты из синего камня.
Его голос эхом разнесся по истерзанной ветром и дымом длинной улице, покинул пределы квартала Цяньцюй и устремился еще дальше.
Вэй Пин никогда не слышал, чтобы Сун Цяньцзи говорил громко.
Цзи Чэнь, Чжоу Сяоюнь, Сюй Каньшань, Цю Дачэн и даже рядовые внешние ученики никогда не видели Сун Цяньцзи таким. Отвечал ли он на вопросы, рисовал ли талисманы, играл ли в шахматы или возделывал землю — он всегда оставался мягким, а в его глазах часто таилась улыбка.
На длинной улице воцарилась тишина, лишь яростный крик Сун Цяньцзи рокотал, подобно раскату грома.
Все были ошеломлены. С кем он разговаривал?
Почему он, нанося удар, был спокоен и уравновешен, оставлял место для маневра и знал меру, а теперь внезапно впал в ярость?
Грох!
Небо внезапно потемнело, духовная энергия между небом и землей пришла в беспорядок, начали собираться тучи небесного испытания.
Стоило чувствам Сун Цяньцзи всколыхнуться, как его аура устремилась прямиком в высь, и совершенствование более невозможно было сдерживать.
Пурпурная молния, подобно длинному дракону, промелькнула среди клубящихся черных туч.
Испытание громом пришло!
- Победитель становится королем, а проигравший — ничтожеством (成王败寇, chéng wáng bài kòu) — китайская идиома: успех делает человека правым в глазах потомков, а неудача превращает в преступника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
