Даже если этот парень позже придет в себя и горько раскается, он будет ненавидеть того ученика по фамилии Мэн, а не их.
Сун Цяньцзи снова поклонился и откланялся.
Шесть мастеров секты Хуавэй ласково улыбались, с большой теплотой провожая его; атмосфера была настолько мирной, что становилось не по себе.
****
Когда Сун Цяньцзи вышел из дверей зала, первым делом он увидел не море облаков и яркую луну, а тех двоих учеников из Зала Дисциплины.
— Вышел! И правда вышел, целый и невредимый, со всеми усами и хвостом! — первым закричал тот, что повыше.
Сун Цяньцзи кивнул в хорошем настроении.
Втроем они отправились в обратный путь и ступили на мост Шишуй.
Высокий оглянулся:
— Ну и странности творились! Внезапно прогремел гром и поднялся ветер… Я уж думал, меня молнией пришибет!
Низкорослый хмыкнул:
— Если не совершал дурных дел, не стоит бояться удара грома с небес1!
По пути туда они двое шли впереди Сун Цяньцзи, указывая дорогу. Теперь же Сун Цяньцзи шел так быстро, словно летел, а они бежали следом, едва поспевая.
Высокий спросил:
— Когда ты пойдешь в игорный дом у подножия горы? Меня зовут Цю Дачэн, а его — Сюй Каньшань. Давай дружить, будем ставить вместе с тобой!
— Завтра я спускаюсь с горы. Но в игорный дом не пойду.
— Тогда когда ты вернешься? — спросил низкорослый Сюй Каньшань.
— Не вернусь!
Цю Дачэн оторопел и вскрикнул:
— Тебя выгнали с горы?!
Сун Цяньцзи кивнул.
Сюй Каньшань подпрыгнул:
— Быть не может! Промучиться всю ночь и в итоге все равно принять вину на себя за своего незадачливого брата… К чему были все эти мучения!
Взглянув на Сун Цяньцзи, они не увидели и тени негодования; напротив, он весь светился тихой радостью.
Ошеломленные, они плелись следом, и чем дольше смотрели на него, тем величественнее казался им его силуэт со спины.
Словно высокая гора, на которую взираешь с почтением.
И почему-то они даже немного позавидовали Мэн Хэцзэ.
Еще не рассвело, а узел Сун Цяньцзи был уже собран.
Вещей у него было немного: меч он брать не собирался, так что в узле лежала только старая одежда.
Жаль было лишь того, что он только вскопал землю во дворе, но так и не успел ничего посадить.
Даосский мастер Сююнь велел ему «уходить завтра», поэтому он не стал пускаться в путь посреди ночи — это выглядело бы слишком поспешным и могло вызвать подозрения, заставив того передумать.
Он хотел сбежать потихоньку, пока Мэн Хэцзэ лечился в лазарете, а Чжоу Сяоюнь и другим ученикам внешнего круга было не до него.
Поэтому ворота двора были плотно закрыты, создавая видимость, будто он все еще на Главном пике и не возвращался.
Он и не предполагал, что те двое из Зала Дисциплины, Цю Дачэн и Сюй Каньшань, пойдут доносить вести.
В результате Мэн Хэцзэ, будучи при смерти, едва не вскочил с постели и велел принести себя на носилках.
— Мы пришли извиниться, — первой заговорила Чжоу Сяоюнь. — Прости нас, Сун-шисюн, мы тебя очень неправильно поняли.
Девушка густо покраснела, но голос ее звучал твердо и звонко; она отвесила быстрый, решительный поклон.
Несколько человек позади нее хором выкрикнули извинения.
Сун Цяньцзи прижал руку ко лбу.
— Сун-шисюн, каким мечом ты пользуешься? Позволь на него взглянуть, — спросила Чжоу Сяоюнь.
— Зачем? — спросил Сун Цяньцзи.
Один из учеников, что раньше поносил его, смущенно почесал затылок:
— Мы скинулись и решили купить тебе хороший меч.
— …Не нужно, — ответил Сун Цяньцзи.
— Сун-шисюн, умоляем, не отказывайся! Позволь нам хоть чем-то отблагодарить тебя.
— Правда, не нужно. Меч мне больше не пригодится, — Сун Цяньцзи улыбнулся искренне и радостно. — Я ухожу с горы сегодня!
В маленьком дворике внезапно воцарилась гробовая тишина.
Слышен был лишь шелест ветра, осыпающего лепестки цветов.
- Если не совершал дурных дел, не стоит бояться удара грома с небес (不做亏心事，不怕天打雷, bù zuò kuī xīn shì, bù pà tiān dǎ léi) — китайская поговорка о том, что честному человеку не стоит опасаться небесной кары. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
