Он давно знал, что Вэй Пин — наемный убийца. А нанят ли тот школой Хуа Вэй или кланом Чжао, ради денег или славы — ему было все равно.
Ведь Вэй Пин не сделал ничего ему во вред. О поступках судят по делам, а не по помыслам1.
Вэй Пин резко обернулся:
— Пусть мое происхождение, имя и лицо лживы, но мое сердце, отданное Цяньцюй, истинно! Узнав о твоих стремлениях, я лишь хотел помочь тебе и никогда не замышлял зла!
Его дыхание участилось, и в порыве чувств к горлу снова подступила кровь.
«Грох!» — ночное небо прорезала молния, и еще один глухой раскат грома обрушился на землю.
Сун Цяньцзи оторопел: «Я всего лишь земледелец, какие у меня могут быть стремления?»
— Веришь ли ты моим словам?! — выкрикнул Вэй Пин сквозь кровь.
— Верю, — кивнул Сун Цяньцзи.
Голос Вэй Пина стал еще громче:
— Тогда… не винишь ли ты меня за то, что я убил сегодня столько людей?!
— Не виню, — покачал головой Сун Цяньцзи, подумав про себя: «Если твои враги придут мстить, я разделю эту ношу с тобой».
— Хорошо! Хорошо! — дважды воскликнул Вэй Пин. — Сун Цяньцзи, я не хочу идти на утес Циня, не хочу и в храм Цзыюнь. Я не желаю выбирать путь совершенствования, ведущий прямиком к облакам. Спасение, идущее сверху вниз, поможет лишь на время, но не на века. Только путь, идущий снизу вверх — вот истинный способ спасти мир! Мы с тобой единомышленники!
— Спасти мир? — Сун Цяньцзи вздрогнул всем существом.
Не давая ему опомниться, Вэй Пин вскинул руку и нажал на двенадцать акупунктурных точек на своем теле. Его заурядное лицо внезапно начало меняться.
В сгустившемся мраке вспышки молний осветили лицо юноши с бровями-мечами и глазами-звездами, исполненного небывалого воодушевления. Какое резкое, пронзительное лицо.
— Мое настоящее имя — Вэй Чжэньюй. «Чжэнь» — от «отбросить ложное и сохранить истинное», а два нефрита, слитых воедино, рождают «цзюэ»…
Вэй Чжэньюй продолжал рассказывать о своем происхождении, но Сун Цяньцзи его уже не слушал.
— Спаситель мира, — пробормотал он. — Мне следовало догадаться раньше.
Он и прежде допускал такую вероятность, ведь Вэй Пин тоже носил фамилию Вэй.
Но характер Вэй Пина был слишком кротким, слишком скромным — он казался стаканом теплой воды или комом белого теста, который легко обидеть. Даже будучи убийцей, он оставался самым добродушным из них.
Он был полной противоположностью тому спасителю, которого Сун Цяньцзи видел в потоке времени.
Вэй Чжэньюй был слишком возбужден:
— Мы вместе создадим новое Цяньцюй, вместе пройдем третьим путем спасения мира…
— Кто тебе сказал, что я хочу спасать мир? — голос Сун Цяньцзи прозвучал холодно, словно ушат ледяной воды, выплеснутый на горящие угли.
— Что? — Вэй Чжэньюй опешил.
— Собрат по Пути Вэй, ты ничего не путаешь? — Сун Цяньцзи взглянул на небо. — Я пришел в Цяньцюй лишь ради собственного спокойствия и свободы.
На щеках ощутилась прохлада — с неба начали опускаться редкие капли дождя, тонкие, как цветочные иглы.
— Но ведь ты прокладывал каналы, обходил земли и улучшал почву, молил о дожде, помогал простому люду…
— Это было ради моего удобства, чтобы сподручнее было возделывать землю. Пустяковое дело, — перебил его Сун Цяньцзи. — Собрат по Пути Вэй, ты действительно все неверно понял.
— Неверно понял? — улыбка застыла на лице Вэй Чжэньюя, придавая ему нелепый вид. — Раньше я не верил, что кто-то способен пойти наперекор Небесам ради спасения рода людского, но теперь я верю. Только тебе это под силу! Почему же ты отказываешься?!
- Судить по делам, а не по помыслам (论迹不论心, lùn jì bù lùn xīn) — китайский этический принцип, согласно которому человека следует оценивать по его явным поступкам, а не по скрытым намерениям. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
